Андрей Маркелов. Дели в феврале 2014.
Части:
первая вторая третья

Часть вторая.
Старый город

Прибываю в Дели около 10 часов вечера. Час уходит на проверку в аэропорте и поездку до центра на аэроэкспрессе. Солнце в Индии круглый год садится в 6 часов вечера, так что на улице давно глухая ночь, хотя город не спит.

Первое желание, которое возникает ночью у вокзала Нью-Дели — куда-нибудь убежать. Здесь творится какой-то невообразимый, сюрреалистический хаос. Вокруг вокзала толпы людей, каждый второй таксист или рикша подходит и навязчиво, не отставая по несколько минут, уговаривает подвезти. Все автомобили постоянно сигналят, все люди постоянно кричат. Вся эта какофония звуков сплетается с объявлениями на вокзале, в промежутке между которыми звучит сумасшедшее «Та-даааам!».
Отель не так далеко от станции, чтобы платить за сомнительную поездку, но как до него дойти? Дорогу перегородил этот вокзал, вот вроде надземный переход на другую сторону… а, нет, там охранник и рентген для проверки багажа — наверное, это к поездам. Через попрошаек можно прорваться в здание вокзала, но и там нет прохода, только кассы.

На самом деле, охранник с рентгеном позже оказывается и вправду надземным переходом на другую сторону, но кто бы мог о таком подумать? Приходится обходить вокзал, делая двухкилометровый крюк. Идти по улицам Дели в 11 часов ночи, держа в руках смартфон — то еще приключение. Сжимать его стоит покрепче, а лицо сделать посерьезнее, и говорить с отчетливым русским акцентом, чтобы даже не подумал никто связываться.

Вот уже другая сторона вокзала, и теперь надо добраться до отеля, а он расположен где-то там, в зарослях облезлых домов, даже улицы не все отмечены. Адрес на бланке чрезвычайно информативен: «Наш отель расположен позади отеля Revels Paharganj». А тут еще дождик прошел. И если у вокзала был асфальт, то в этих трущобах, которые называются Пахарганджем и притягивают миллионы туристов своими дешевыми хостелами, ноги начинают хлюпать и скользить в какой-то мерзкой жиже, которую не дает разглядеть тусклое освещение.

Широкая дорога сменяется узкой, шириной два или три метра просекой между какими-то домами, хач-палатками, обмотанными проводкой столбами, развешанным на окнах бельем и чертовой жижей под ногами. Крепко сжимая смартфон, чтобы никто не додумался вырвать его из рук, пробираться приходится наугад.

Последней каплей становится собака. Лежит себе в стороне, вроде. Прохожу — и чувствую легкий, обаятельный укус в ногу. Оборачиваюсь. Стоит, смотрит. Не прокусила даже джинсы, просто приложилась: мол, привет, ты в Индии. И пошла по своим делам.

Наконец-то отель.

Типичная улица старого города в Дели. Вот, оказывается, где я шел ночью.
Развешанное белье.
Среди облупленных стен, пыли, стихийной парковки, проводов и мусора внезапно вырастают стеклянные двери с вывеской «Что-то там Inn» — и вполне приличный отель за ними. Так здесь везде. Внутри хорошо, а снаружи и так сойдет.
С проводами в Азии действительно проблемы.
За ними не всегда можно увидеть интересные артефакты. Например, эту замечательную табличку «Телефон».
С движением по улице тоже проблемы. В двух словах: идти невозможно.
Переулки бывают невероятно узкими.
Можно свернуть не туда и попасть в мертвый тупик. Неприятно было бы угодить сюда ночью.
Двери домов. Они прекрасны.
Не всегда, правда.
Но красоты можно много найти, если приглядеться.
И все-таки Пахаргандж — туристический центр Дели. Он всем своим видом пытается это доказать. Косит то ли под Токио, то ли под Нью-Йорк пятидесятых годов.
Ночью весь светится неоном.
Очень смешно все это выглядит рядом с индийскими трущобами по соседству.
На крышах, конечно же, развернуты стихийные прачечные.
Про людей в Индии все становится понятно, когда в самые первые десять минут пребывания в Дели слышишь позади речь на русском языке, но с отчетливым индийским акцентом: «Вы говорите по-русски?». От неожиданности из головы выпадают все предупреждения о разговорах с незнакомцами. Ушлый индус, изучающий русский язык, заставил меня сидеть с ним в кафе и проверять его тетрадь с упражнениями. Он оказался, конечно же, гидом, и в благодарность проводил меня до Кутаб-Минара, где покинул и присоединился к своим туристам. Денег не выпрашивал.
Постепенно начинаешь понимать, что здесь такое поведение абсолютно нормально. Можно запросто познакомиться с кем угодно на улице и найти себе приключений. Плохих или хороших — зависит от умения разбираться в людях, но в целом агрессии здесь минимум. Наоборот, все очень приветливые, постоянно лезут знакомиться и фотографироваться. Некоторые хотят сняться в обнимку с иностранцем, некоторые просят сфотографировать их за работой.
После более близкого знакомства с Индией понимаешь, что все опасения были напрасны. Можно не беспокоясь ходить по трущобам с большой фотокамерой и смартфоном-навигатором в руках, никто не будет подбегать и вырывать вещи из рук, как кажется поначалу. Да тут у местных, наверное, у каждого второго смартфон. Бедные же индусы по большей части занимаются навязыванием своих ненужных услуг и выбиванием денег за эти услуги, но не откровенным воровством.

Самые приставучие — это дети. Для них встретить иностранца с камерой — все равно что звезду с неба поймать. Обязательно нужно напроситься в кадр и пожать руку.
И, конечно, выпросить денег. Вот эти ребята шли за мной километра два. Как я ни старался от них оторваться, как ни вилял между тротуарами и проезжей частью, как ни пытался пропасть в толпе — они постоянно догоняли меня, преграждали путь и выпрашивали десять рупий.
В конце концов кто-то особо наглый из них расстегнул задний карман в моем рюкзаке и что-то оттуда вытащил. Все ценное было, конечно, на замке, а в заднем кармане был только хлам, поэтому я не обратил внимания и пошел дальше. Удивился, когда мелюзга догнал меня и вернул украденные салфетки. Совесть все-таки проснулась.
В мусульманской части Дели самая жесть. Все стоит в одной огромной пробке.
Проходит кто как может. Чтобы нормально идти, нужно отодвигать, например, колеса велорикш, не давать проехать машинам, толкаться и перепрыгивать через мешки с солью. Стоять и ждать, пока пропустят, бесполезно: не пропустят.
Все виды индийского транспорта вываливаются на улицу в часы пик: автомобили, рикши, велосипеды, телеги, коровы — все сливается в одно гигантское месиво вместе с потоком людей, в котором невозможно идти. Попадая в этот пищеварительный тракт, остаешься в нем надолго, поскольку нет никакого выхода отсюда. Приходится идти в потоке несколько километров.

Прогулка по таким местам — то еще удовольствие!
Дома. На первом этаже любого дома — магазин, открытый жильцами этого дома, семейный бизнес. Продают все подряд, чаще всего еду, воду и легкий жевательный наркотик — листья бетеля, от которого плюются везде коричневой дрянью.
Красота.
Местная школа.
Тротуары.
В этом районе случайно наткнулся на некую мечеть Фатехпури-Масджид. Так-то ничего примечательного, обычный индийский мемориал цвета извести. Зашел сюда, чтобы перевести дух от забега по гудящим улицам. Снял ботинки, положил боком, как принято у мусульман, и сел у фонтана.

Мгновенно ко мне подошли два молодых прихожанина:

— Эй, привет!
— Привет. Ничего, что я тут посижу? Я христианин.
— Да, конечно, сиди. Ислам для всех.
— Откуда ты?
— Да вот, из России.
— А можно с тобой сфоткаться?
— Не вопрос.

По мере разговора ко мне начали подтягиваться и другие обитатели мечети. Все больше и больше. В конце концов меня облепили, наверное, человек десять, и я находился в замкнутом кругу мусульман, старательно отвечая на всевозможные вопросы от них.

Сначала даже поджал рюкзак поближе. Напрасно, конечно. Ребята оказались очень приветливыми. Спросили как дела, уточнили, не голоден ли я, предложили принять ислам. Оказалось, что они живут и учатся при мечети.

— Хочешь наверх?
— О, а можно?
— Конечно, пошли.

Сам бы я никогда не догадался, что можно подняться на крышу мечети. И тем более никогда бы не догадался, что нужно свернуть в этот невзрачный, заросший палатками с едой переулок, и подняться по лестнице на самый верх, почти к минаретам.

Отсюда отлично просматриваются жилища старого города.
Нагромождение домов. Растут лесенкой, пристройка на пристройке. Верхушка увенчана бочками с водой.
Развешанное белье.
Кто-то живет на крыше.
К мечети вплотную прилегает старый рынок специй.
Непонятно, что именно относится к рынку: трехэтажное здание, самострой в центре или только площадь под ними.
Но здесь определенно живут.
Вдалеке виден Красный форт — известная достопримечательность Дели. Делаю этот снимок через телевизионный объектив, поясняю ребятам:

— Это специально чтобы снимать далеко. Хочешь посмотреть?

Один берет камеру и начинает тыкать пальцем в видоискатель. Тут я опешил: он что, впервые видит фотоаппарат? Вроде сам меня снимал на телефон.

— Сюда не пальцем надо, а глазом.
— Ух, как хорошо видно.
— Ага. Слушайте, а у вас тут школа ведь есть?
— Да, нас обучают при мечети.
— Какие предметы изучаете?
— Социологию, религию, обществознание.
— А математику, физику?
— Нет, нет, это не изучаем.

Интонация выдавала брезгливость к науке.

Под конец прогулки ребята почему-то не разрешили сфотографировать себя, хотя в обнимку со мной наделали кучу снимков. Ничего, подкараулил их друзей с крыши. Все со смартфонами, в Фейсбуке сидят.
Недалеко оказалась другая мечеть — Джама-Масджид. Это довольно известное место в Дели, важная достопримечательность.
Здесь зашкаливает уровень выбивания денег. Сначала предложили вход аж за три тысячи рупий. Разумеется, это они так «оговорились», и цена резко упала до трех сотен. Далее билетер впаривает всерьез немого экскурсовода, старика-мусульманина, который с невероятной скоростью бегает по мечети и показывает, что снимать. За пятиминутный забег просит добавить еще денег ему персонально. Разумеется, не получает от меня ни копейки.
По тому же билету возвращаюсь в мечеть после вечерней молитвы, и оказывается, что здесь за отдельную плату можно подняться на минарет. Вот на такой.
Винтовая лестница внутри минарета выводит на узенькую площадку, обнесенную железкой сеткой. Если присмотреться, на куполе можно увидеть громоотвод.
Выше в Дели некуда залезть. Отсюда целиком виден Красный форт.
Вереница индийских домов до самого горизонта.


















С крыши мечети также хорошо видно одну из прилегающих улиц и пробку из людей и рикш, проглотившую её.
Несмотря на всеобъемлющий хаос, большинство людей на этих улицах заняты своим делом. Кто-то торгует, например.
Кто-то обувь ремонтирует.
Кто-то утром зубы чистит.
Кто-то отдыхает.
Кто-то просто нищенствует.
А кто-то несет еду на голове.
Кстати, о еде. Уличная еда в Индии чрезвычайно разнообразна: кебабы, рис, чапати, лепешки, пури, фрукты.
Чаще всего встречаются продавцы хрустящих жареных шариков, которые называются «пани пури». Внутри шариков пусто. По вкусу можно макать их в соус или начинить чем-нибудь.
Женщина продает арахис у монумента «Ворота Индии».
Конечно, готовят все это, мягко говоря, не в стерильных условиях.
Воду берут, похоже, из вот таких колонок.
Или заливают сначала в цистерны, потом используют.
Палатка с едой.
Не думаю, что стоит питаться на улицах. Лично я пробовал только рис с бобами и фрукты. Причем фрукты стоит очищать от кожуры, в том числе яблоки. И то неизвестно, на чем они выращиваются.
Торгуют обычно с телег. Удобно: привез с утра телегу, груженую фруктами, поставил посреди дороги и продавай себе. Вечером увез.
Из-за таких уличных торговцев почти невозможно нормально ходить по улицам. Они перегораживают и тротуар, и половину проезжей части.
Улицы.
Продают не только еду. Весь старый город в Дели — один большой базар. Это как если все рынки Москвы: компьютерные, бытовые, сантехнические, обувные, продовольственные, музыкальные и прочие — соединить в один большой и размазать равномерным слоем по городу. Получится один большой базар.

Вот и в Дели так. Здесь можно купить абсолютно все: айфон, телевизор, стиральную машину, унитаз, ковер, диван, кроксы. Купить и тут же поехать со всем этим в тур, потому что туры тоже продаются на каждом шагу. Супермаркета при этом нет ни одного.
И в завершении истории о наболевшем: удивительно, но общественные туалеты не редкость в Дели. Иногда попадаются вот такие современные, Москве бы не помешали.
Но чаще всего туалет представляет собой кирпичную отгородку с писсуарами прямо посреди улицы.
Хотя и этого не требуется, чтобы индус справил нужду. Ссут здесь прямо так. Некоторые присаживаются.
Правда, не потому что стесняются. Просто халат мешает.
Части:
первая вторая третья