Прага, которая здесь ни при чем

Я никогда не думал, что в Праге побываю дважды.

Чехия всегда казалась мне худшим воплощением русского туризма, и заезжать в эту страну я рассчитывал только по пути из одной точки планеты в другую.

Все изменил российский «бешеный принтер», работавший без перебоя уже несколько лет, который выстрадал новый приказ: закрыть американские посольства. Теперь, чтобы получить визу в Америку, нужно было либо целый год стоять в очереди в Москве, либо подать документы из другой страны.

Тогда-то и пригодилась забытая Чехия, зиявшая дырой в моей карте Европы, дешевая и доступная, с пивом и трдельником.

История эта началась два года назад, но не закончилась до сих пор, и закончится не скоро. Кажется, это «самое подножие пика» длинного сюжета. Я пишу этот рассказ, находясь у себя дома, но мысленно я во всем мире — потому что и я, и весь мир заперты в одной и той же тюрьме под названием карантин.

Как мы здесь оказались?

Шиитский кибертеррорист

Впервые я посетил Америку три года назад, но побывал только в Калифорнии.

Тогда страной еще руководил добросердечный Барак Обама, а никаких торговых войн с Китаем не было. Получить американскую визу уже тогда было сложно. Зачем-то в своей анкете я рассказал, что работал в Лаборатории Касперского вирусным аналитиком. Это было давно, когда я учился в институте. Длилась моя хакерская карьера недолго – всего полгода. Я работал три дня в неделю, пока писал дипломный проект. Этого хватило, чтобы американские послы увидели во мне потенциального врага и отправили на «административную проверку».

Такая процедура есть только в Америке. Стоит проговориться, что изучал квантовую физику, работал в химической лаборатории или занимался компьютерной безопасностью – простой турист становится угрозой, и его отправляют на особую проверку, которая может идти несколько месяцев.

В тот раз американцы проверяли меня ровно месяц, после чего выдали визу со штампом в духе голливудских сериалов про спецагентов: «Разрешение получено». Я съездил в Калифорнию и вернулся, после чего отправился на мой любимый Ближний Восток и написал один из лучших своих рассказов — про Иран. И вот мне снова захотелось в Америку, на этот раз в Нью-Йорк и Вашингтон.

В чешском посольстве американский консул, не долго думая, влепил мне отлуп: административная проверка. Снова.

На этот раз страной руководит республиканец Трамп, мечтающий построить стену с Мексикой и изолировать страну от внешнего мира. Новая трамповская форма мешает попасть в страну профессорам и академикам, приглашенным на симпозиумы; затягивает на годы прием на работу программистов и инженеров; студентам — срывает сроки поступления в вузы. Учебные заведения пишут Трампу петиции, но американская бюрократия сильнее советской.

Масла в огонь подлила история с русскими хакерами, которые вроде как взломали переписку Хилари Клинтон. С того момента Вашингтон со всей ответственностью взялся за безопасность государства и начал с сути проблемы — запретил Антивирус Касперского.

Вторым шагом Трамп запретил приезжать в Америку из опасных стран, но как всегда перепутал Иран и Ирак. А поднаторевший в выявлении шиитских террористов чешский консул, увидев меня и мою анкету, быстро сложил в своем американском уме два и два: я и в Касперском работал, и в Иране был.

Так я снова оказался на административной проверке. Интересно, как она проходит? Специально оплачиваемые люди из Вашингтона каждый день проверяют Яндекс.Новости: не всплывет ли мое имя в каких-нибудь киберотрядах имама Али?

Я вышел из посольства, а потом прошло полтора года. Посольство откликнулось: приезжайте за визой, ведь вы все еще хотите в США?

Нет, я хочу на Карлов мост!

Коронавирус

Если бы я жил в отелях, столько стран бы я не объездил — не хватило бы денег. Поэтому я всегда снимаю хостел, человек на десять в комнате, но хороший и в центре города.

Хостелы снимают туристы из разных стран. В пражском оказалась одна американка лет пятидесяти, пятеро подростков бразильцев, один аргентинец, две китайки, один перуанец, а еще итальянцы, украинцы, англичане и норвежцы — люди сменялись, оставаясь на два–три дня. Один только я прожил здесь неделю, наблюдая за бесконечным потоком людей.

Снова сходил в американское посольство. Оказалось, что визу мне давать и не собирались. Так, просто попросили еще раз заполнить все анкеты и отправили обратно на проверку. Ради этого позвали в Чехию.

Началась усталость. В городе делать было нечего: январь. Я даже не брал с собой камеру, все фотографии сделаны еще в первую поездку.

Впрочем, в Праге нечего делать в любое время года. Главная достопримечательность города — это Карлов мост, через который из одной части Праги в другую беспрестанно льется поток людей.

На мосту стоят кресты и религиозные скульптуры. Кажется, здесь скинули в реку какого-то пророка. Все это мало интересно культурному человеку.

Скука нагнетала. Казавшийся хорошим хостел стал неудобным, а поток кашляющих, храпящих и пердящих людей начал действовать на нервы, и я потерял сон и аппетит. Ночью в комнате было совершенно нечем дышать, а окна открыть было нельзя — все сразу замерзали.

В попытках найти себе занятие в пустой январской Праге я собирал скидки в магазинах одежды, бесконечно ел и попробовал даже местное пиво, которое почему-то показалось мне безвкусным.

Ночью я не мог спать. Из-за закрытых окон было так душно, что я скидывал с себя одеяло, после чего моментально замерзал, накрывался, и через минуту скидывал одеяло опять. Ноги ломило от походов через весь город. На соседней кровати лежали две китайки, которые кашляли всю ночь, но меня будил не чужой кашель, а собственный стон. Просыпаясь посреди ночи, я то порывался переехать в «Хилтон», то взять первый же рейс и улететь домой.

Чтобы прийти в себя, я закидывался парацетамолом, который слегка помогал от жуткой головной боли, брал ноутбук и выходил в прохладный коридор, где сидел на диване, читал книги и программировал до самого завтрака. Затем закидывал в себя без разбора все, что подавали на шведском столе, шел в пустой номер, открывал настежь окна, закидывал под язык феназепам и отключался до вечера. Так проходила моя неделя в Праге.

— Хээээээ, — этот звук, с которым захлебнувшийся человек делает первый вдох после искусственного дыхания, тяжело передать письмом. Попробуйте сказать «Хэээээ» не выдыхая, а вдыхая букву «Э».

В последнюю ночь я чуть не задохнулся во сне, резко проснувшись и вскочив с этим звуком, изошедшем из самых глубин моей глотки. Стянул одеяло, открыл прикроватную занавесь, повис на краю кровати головой вниз. Начал быстро и тяжело дышать. «Как они здесь живут? Откройте окна!» — крутилась единственная мысль в голове.

Минут через пять я немного пришел в себя, смог подняться и выйти в коридор. На часах было 2 ночи. Самолет улетал в 9 утра. Как я дойду хотя бы до метро? Меня не держат ноги, я устал, одышка — как у курильщика. Такси? По цене всего хостела?

Через четыре часа я соберусь с силами и кое-как доберусь домой, накачавшись колдрексом и двумя банками доширака. Еще две недели я буду полностью раздавлен поездкой, у меня разразится непреходящий сухой кашель и всепоглощающая усталость.

Обо всем этом я забуду в череде других событий и вспомню только в конце марта, когда Россию, вслед за всем миром, закроют на карантин.

Экономический эклипс

Во все времена астрологи считали солнечное затмение предвестником катастрофы. В экономике таким знаком служит пересечение кривых доходности облигаций. Каждый раз вслед за этим «экономическим затмением» наступает кризис. В августе орбиты ценных бумаг пересеклись снова, и экономисты, как астрологи в древние времена, заговорили о грядущем конце света.

Случилось так, что доход от двухлетних облигаций США стал больше, чем доход от десятилетних. Такого просто не может быть: чем на больший срок вы вкладываете деньги, тем больший доход вы должны получить. Если выходит наоборот, то это значит, что вкладывать деньги на много лет становится опасно. Рынок, этот коллективный разум, ожидает какого-то важного события в ближайшее время.

Экономические прогнозы похожи на гадание по звездам. Наше восприятие так устроено, что мы соединяем случайные точки на биржевых графиках в линии, треугольники и волны, примерно как древние греки соединяли звезды в созвездия. Экономисты читают одни и те же книги, поэтому видят похожие «биржевые созвездия» и гадают на них одинаково. Политики, бизнесмены и простые люди меняют свое поведение, подстраиваясь под эти прогнозы. Поэтому любая громкая новость может поднять панику и действительно запустить экономический коллапс. Так прогнозы исполняют сами себя.

Я размышлял об этом, пока гулял по Пражскому Граду — это старый замок на вершине холма, откуда видно весь город.

Внезапно пришло уведомление, что правительство России целиком подало в отставку. Уютного Медведева сменили на никому неизвестного Мишустина. О транзите власти говорили уже давно, и вот он начался, пока я был в другой стране.

Новость вызвала беспокойство. Узнав о случившемся, я быстрым шагом отправился в хостел, открыл биржу и купил доллары.

Весь день я сидел и читал новости, ожидая резкого обвала рубля. Но ничего не случилось. Рынок не отреагировал. «В этой стране уже ко всему привыкли», — подумал я и закрыл ноутбук.

Чуть позже в январе по миру начали расползаться слухи о каком-то новом вирусе, найденном где-то в глубокой китайской провинции. О том, что весь Китай закроют на карантин тогда еще никто не знал, хотя нефть уже начала незаметно опускаться в цене.

Новости про вирус начали звучать все чаще, но впервые я решил прочитать о нем — у-у-у — только в начале марта, когда Сашка вернулся из Франции и сел на двухнедельный карантин. Он боялся даже вынести мусор, и весь его балкон был завален вонючими мешками. Это было очень смешно, но с каждым днем события становились все менее смешными: в Италии началась эпидемия, закрылись границы с Китаем, США перестали выдавать визы, а всех пассажиров сканировали тепловыми датчиками. В мире нарастала странная напряженность, а биржевые графики становились красного цвета.

Наверно, мир так и разбирался бы потихоньку с коронавирусом, котировки плавно ползли бы вниз, но вдруг откуда ни возьмись на сцене появился главный ньюсмейкер современности: Россия.

Появилась и заявила: как это вдруг в мире началась глобальная катастрофа, а мы в ней не участвуем? И устроила такой концерт, что даже больные пневмонией приподнялись на своих койках поближе к телевизорам.

Мир имени Кафки

В своей куртке за 250 тысяч рублей Игорь Сечин давно уже напоминал зефирного человечка фирмы Мишлен.

Пока остальные миллиардеры из списка Форбс качали мозги, Сечин качал нефть. И вот в канун 8 марта в нефтяной голове родился гениальный план: на встрече других нефтяных голов Сечин решил опустить саудовских принцев, встал из-за стола и послал их нахер.

Однако в голове у арабов оказалась не только нефть, но и чувство собственного достоинства. Непривыкшие к такому обращению саудиты, вместо того чтобы пойти нахер, пошли к нефтяному вентилю и опустили сначала нефть, потом Сечина, а потом и временно исполняющего обязанности мэра России Владимира Путина.

Что тут началось. Говорят, с такой скоростью акции американских компаний не падали со времен Великой депрессии. Даже сам Дональд Трамп отвлекся от разборок с Китаем, поперхнулся застрявшим в зубах сланцем и бросился мирить Россию и Саудовскую Аравию.

Нараставшая же в мире «странная напряженность» развернулась в настоящую панику и запустила-таки экономический коллапс, о котором так долго говорили биржевые гороскопы.

В это время Россия праздновала 8 марта. Мужчины спускали последние деньги на цветы и айфоны, женщины избавлялись от ненужных активов в салонах красоты, а сохранявший половой нейтралитет Владимир Путин готовил референдум для обнуления президентского срока.

До сих пор непонятно, что все-таки произошло с правительством. В России привыкли, что все важные дела происходят лично по распоряжению президента, но, кажется, в этот раз в Кремле действовала другая сила. Президент же в этой ситуации казался заложником, которого решили отправить в непонятный Госсовет, и который срочно придумывал, как сохранить власть. Когда-нибудь мы всё узнаем, но весной 2020 года Путин вместо обнуления своего срока чуть было не обнулился сам.

Нефтевирусная мелодрама набирала обороты.

Свое имя в историю решил вписать депутат Сергей Катасонов. Вернувшись из Франции, где у него нет и никогда не было вида на жительство, Катасонов вместо карантина пошел на работу в Государственную Думу. Когда об этом стало известно в прессе, либеральная общественность привстала с диванов и прошептала: «А может?!».

Коронавирус у депутата не обнаружили, но в любом случае это была лучшая инициатива ЛДПР за всю историю существования Жириновского.

Путин на тот момент еще не до конца понял, что попал в новый мир, поэтому решил в последний раз блеснуть отвагой чекиста и отправился в больницу при Коммунарке, куда отправляли всех коронавирусных больных. Отправился он туда в защитном химическом скафандре, но в лифте зачем-то решил его снять и пожать руку главврачу. Видимо, так с детства и верил, что врачи никогда не болеют.

Главврач же оказался предателем Родины и вероломно заболел через неделю после встречи, отчего либеральная общественность выронила из глаза пенсне и приподнялась с дивана второй раз: «А если?!».

От такого поворота событий даже зашевелил усами главный таракан России Дмитрий Песков и заявил, что Путин абсолютно здоров, чем окончательно всех успокоил: «Ну, точно заболел».

К концу марта масштаб надвигающейся катастрофы уже стал понятен, поэтому вся святая Русь собралась у телевизора в ожидании обращения президента. Когда с опозданием на два часа Путин наконец-то появился на телеэкране, даже автор включил трансляцию и уселся посмотреть на лидера нации со словами: «Ну, давай, гарант, разруливай».

И гарант действительно все очень ловко разрулил, объявив весь месяц неоплачиваемой неделей с сохранением заработной платы.

После этой встречи Путин куда-то пропал, а вместо него появился Сергей Собянин, который всех окончательно добил, указом мэра Москвы отправив всю Россию на добровольную самоизоляцию с сохранением штрафа за её нарушение.

В следующий раз Путина видели на встрече с предпринимателями, но никто её уже не смотрел, потому что следили за действиями президента Москвы. А зря, потому что на той встрече Путин кашлял, шмыгал носом и от слабости едва сидел в кресле. Ловкие политтехнологи Кремля быстро перебили это интервью новым, в котором симптомы коронавируса аккуратно прикрыли симптомами другой болезни, посоветовав Путину рассказать о давно волновавших его печенегах.

К середине апреля мэр России Собянин еще больше вошел во вкус и изобрел цифровые пропуска для выхода из дома, но не успел изобрести цифровые мозги для полицейских, тем самым устроил очереди на входе в метро и прибавил тысячу-две больных коронавирусом.

Наконец, ко всей этой эпопее подключились забытые в начале кризиса экономисты. Оказалось, что врачи ничего не понимают в статистике эпидемий, а биржевые трейдеры очень хорошо умеют считать — их этому даже когда-то учили. Парад экономистов длился недолго: нефть, которая медленно дешевела последние два месяца, добралась сначала до отметки ноль, а затем стала стоить -37 долларов за баррель. Теперь уже оказалось, что экономисты ничего не понимают в отрицательных ценах на нефть, а вот врачи в таком разбираются замечательно!

Во всем мире началась битва экстрасенсов. Кто же первый предскажет конец эпидемии?

Искусственный интеллект корпорации Гугол, нейронные сети Амазона и виртуальный помощник Сбербанка схлестнулись в битве за лучший прогноз пика заболеваний. Когда оказалось, что у эпидемии пика быть не может, вместо пика начали предсказывать выход на плато. Когда оказалось, что и плато не очень-то предсказывается, все дружно плюнули и пошли праздновать День победы: Россия вышла на второе место по числу больных в мире, уступив как всегда только проклятой Америке.

Единственное же плато, которое действительно было достигнуто в России, — это плато в голове Путина, который объявился после майских праздников и в день рекордного прироста заболевших заявил, что завтра все выходят на работу.

Впрочем, об этом даже не стали писать в новостях: мэр приказал сидеть дома до июня. А вот эпидемия, похоже, действительно пошла на спад.

Хочу в Чехию

Я пишу этот рассказ, находясь у себя дома, но мысленно я все еще гуляю по Праге. Какая прекрасная все-таки страна — Чехия. Сколько здесь всего интересного. Антикварные магазины:

Историческая архитектура:

Современная архитектура:

Памятники:

Красивые, зеленые улицы:

Вкусные рестораны:

Красота.

Мы все еще не знаем, сколько продлится карантин. Америка только-только начинает открываться. В некоторых европейских странах уже можно гулять, открыты кафе и рестораны. В Чехии, кажется, уже наливают пиво и торгуют трдлом.

Между тем в Южной Корее, Японии и Китае снова начали регистрировать больных, и мир уже боится второй волны эпидемии. Снова падает нефть и фондовый рынок. В России говорят, что карантин начнут снимать с июня. Но что будет после?

Вирус оставил достаточно жертв. Но безработица, банкротства, инфляция — все это пугает гораздо сильнее коронавируса. В богатой Америке лишились работы 40 миллионов человек. Европейские страны и США вливают триллионы долларов в экономику, раздавая деньги всем желающим просто так.

В начале эпидемии оптимисты было подумали, что вирус решит множество проблем. Остановит торговые споры Америки и Китая, закончит войну в Сирии, откроет дорогу развитию медицины. Похоже, мы опять оказались слишком наивными. Не дождавшись победы над вирусом, Трамп начинает новый виток экономической войны. Сирию, облизываясь, продолжают рвать на куски.

Что ждет Россию? Мы даже не знаем, что будет с миром: ждать ли нам сумасшедшей инфляции или падения в дефляционный коллапс? Рухнет ли Евросоюз? Выберут ли Трампа на второй срок и введет ли он отрицательные ставки? В последний раз мир сталкивался с подобным во времена Великой депрессии. Тогда никакие усилия не могли вернуть Америку к росту, социализм наступал на свободу в Европе, и всем этим ловко воспользовался Гитлер. Только война разрешила экономические проблемы тех лет.

Нам говорят о цене человеческой жизни. Экономическую катастрофу оправдывают спасением от эпидемии. Но кто в состоянии оценить, какой уровень нищеты разразится в мире? Сколько человек погибнет, потому что их заперли дома, лишив возможности работать и кормить свои семьи? Когда, где, откуда придет новый палач и как он воспользуется результатами безумства под названием Flatten the curve? Как он переоценит человеческую жизнь на этот раз?

Я пишу этот рассказ, находясь у себя дома, но мысленно я нигде — потому что мир несется в никуда.

Определенно, я приеду в Прагу в третий раз. Скорее всего доберусь и до Америки, и залезу в дебри Ближнего Востока. Надеюсь, все в той же роли свободного путешественника. Впрочем, новая «столбовая дорога к рабству» уже проложена, а мы — всё те же наивные оптимисты.

End the Fed.