Сараево

Трассы между Дубровником и Сараевом только на карте выглядят прямыми отрезками; на самом же деле дороги в этих местах постоянно петляют и спутываются в сложный клубок, ведущий через горы по серпантину.

Босния чудесна.

Еще на подступах к Сараеву понимаешь, что от Европы не осталось и следа. Пейзажи и силуэты городов с торчащими минаретами напоминают скорее Палестину, только пасмурную и холодную.

Боснию роднят с Палестиной не только пейзажи, но и состояние страны, да и история конфликта имеет что-то общее. Босния сильнее всех других республик пострадала при развале бывшей Югославии. До сих пор её экономика в глубокой заднице, а многие города, включая столицу, все еще не восстановились после войны.

Когда Югославия начала распадаться, первой из состава пикирующей империи вышла Словения. Наиболее развитая экономически и близкая к центру Европы, республика сумела отделится быстро и бескровно. Хуже отделение прошло для Хорватии: страна была ввязана в четырехлетнюю войну и получила по Дубровнику.

Что же касается Боснии, то в этой стране конфликт перерос в настоящую катастрофу и едва не порвал её на части.

Больше половины населения Боснии — мусульмане. В стране очень много мечетей. Все какие-то приземистые, со своим балканским колоритом.

Первое ощущение, когда попадаешь в Сараево — как будто приехал в Иерусалим. Такие же ручейки домов утекают куда-то в горы.

Женщины нередко ходят в хиджабе, в центре города базарная архитектура и даже плитка на тротуаре похожа на палестинскую.

Конечно же, как и все мусульмане, боснийцы любят сидеть на маленьких стульчиках, пить чай и курить шишу.

Сараево так и называют — европейский Иерусалим. Здесь рядом может быть мечеть, православная церковь, католический собор и синагога.

При легком налете восточного колорита, на первый взгляд Сараево мало чем отличается от Загреба.

В каком-то смысле здесь даже хуже. Гораздо беднее.

Заброшено все, даже памятники архитектуры.

Типичный сараевский переулок загажен граффити, заставлен машинами и завален строительным мусором.

Босния, похоже, беднейшая страна на Балканах.

Среди всего этого несчастья над городом высится единственный современный небоскреб — башня новостного агентства Аваз. Сразу становится понятно, кто в стране главный.

С башни прекрасный вид на Сараево.

С Сараева на башню вид не очень.

Не сразу понятно, чего ожидать от города, на центральном вокзале которого в 2016 году висит плакат «Олимпиада-84». Тридцать два года прошло!

Но Сараево — прекрасный и удивительный город. На самом деле это просто неразбавленный культурный концентрат вперемешку с мякотью военных артефактов.

Самое известное место в городе — так называемый «Латинский мост».

Именно здесь в 1914 году Гаврило Принцип застрелил Франца Фердинанда. Первая мировая война началась с неприметного моста в Сараеве.

Любопытно, как менялось отношение к Гавриле Принципу. Война привела к образованию Югославии — и до её развала на мосту висела восхвалительная табличка Гавриле, «выразившему своим выстрелом народный протест против тирании». После распада табличку заменили на нейтральную: «здесь убили Франца Фердинанда».

Такое историческое место задирает и без того плотную атмосферу Сараева на немыслимую высоту. Последствия войны 1992–1995 годов начинают восприниматься в обход распада Югославии, вызывая ассоциации напрямую с Первой мировой.

В воздухе витает мысль, что война в Сараеве не останавливалась уже с лишком сто лет. Еще бы: ведь даже не все исторические здания в центре города избавлены от следов шрапнели.

Что говорить об обычных жилых домах? Следы войны будут преследовать вас везде, где бы вы ни оказались в Сараеве.

Чем дальше от центра — тем больше разрушений. В некоторых районах дырки есть практически на каждом жилом доме.

Некоторые дома разнесло в клочья — остались одни руины. Убирать их некому, так и стоят посреди улицы, обнесли только забором с колючей проволокой.

Среди этих руин полно бродячих собак, которые сбиваются в стаи. Автор хотел исследовать развалины поближе — едва не пришлось бежать.

Напротив — обстрелянные, но устоявшие во время войны панельные дома чудовищной архитектуры и покраски. Где-то на облицовке следы шрапнели, где-то — целые этажи были пробиты снарядом и заделаны кирпичами.

Но самые большие разрушения — в районах, близких к так называемому Восточному Сараеву. Боснийская война поделила город на две части, создав под боком у Боснии и Герцеговины государство-аппендикс «Республика Сербская».

Позже непризнанное государство вошло в состав Боснии и Герцеговины как республика с широкой автономией, и формальная граница между ними была стерта. Зато осталась граница фактическая — бывшая линия фронта чувствуется за несколько километров.

Дома здесь разбиты в хлам и непонятно, когда их собираются ремонтировать.

Асфальт тоже не менялся со времен войны. Напомним читателю, что война закончилась в 1996 году. Двадцать лет прошло — на асфальте до сих пор следы от снарядов.

Следы шрапнели на фонарных столбах.

С чего началась война, а точнее самый главный эпизод войны — четырехлетняя осада Сараева?

Как когда-то давно Первая мировая война началась с убийства Франца Фердинанда, так и Боснийская война началась с «ответочки», которая прилетела много лет спустя — в центре Сараева какие-то мусульмане хлопнули какого-то серба, на свадьбе. Причем хлопнули-то скорее всего по бытовухе, а влетело в итоге всей стране.

В это время в Боснии как раз проходил референдум по отделению от пошедшей по бороде Югославии, который сербы — в количестве одной трети населения — послали чуть далее, чем нахуй. Закономерным итогом стало объявление независимости Боснии и Герцеговины через пару дней.

Спустя месяц независимость Боснии признала Европа, и в тот же день армия Югославии и боснийских сербов начала взятие Сараева в кольцо. Под предлогом защиты сербского населения от уничтожения обезумившими мусульманами, разумеется.

А дальше началась полноценная блокада, которая длилась почти четыре года, и по масштабам превосходила все, что было в Европе начиная со Второй мировой.

На четыре года город полностью лишился нормальной жизни. Все в принципе было так, как положено при осаде, ничего особенного: отсутствие электричества, горячей и холодной воды, недостаток продовольствия и голод, отсутствие связи, блокада всего транспорта и аэропорта, а также регулярные и мощные бомбежки города.

В общем, еще одна бессмысленная и беспощадная война.

Что делало все это время НАТО? То же, что и всегда — бросались в сербов угрозами ввести войска. Полноценное вмешательство началось только в 1994 году, когда уже город хорошенько так лежал в руинах и в одном только Сараеве были тысячи погибших мирных жителей, не говоря уже о резне в Сребренице и других городах.

Бездействие НАТО и ООН было такой оплеухой для боснийцев, что породило огромное количество пародий и слоганов. United Nothing — Организация объединенных ничтожеств — самый известный.

Незадолго до вмешательства НАТО боснийская армия умудрилась прорыть почти километровый туннель под аэропортом, который соединял две разорванные части города. По этому туннелю ежедневно проходили несколько тысяч солдат и снабжались гуманитарной помощью отрезанные районы города.

Туннель выходил к окраинам города, в сельскую местность. Руины домов здесь остаются до сих пор.

От обнаружения туннель спасала совершенная незаметность выхода — он был расположен в одном из деревенских дворов.

И вот здесь понимаешь, что самая удивительная вещь в Сараеве — стопроцентная консервация времени. Как тот олимпийский плакат висит у вокзала с 1984 года, так и туннель никуда не делся со времен войны. Его основную длину закопали, а на оставшейся части открыли военный музей.

Каждый может спуститься, почувствовать себя сараевским беженцем.

Боеголовки висят. Гид рассказывает, что когда был ребенком — с друзьями бегал по городу, собирали остатки снарядов и выковыривал пули из стен.

Счастливое детство было у ребят в Сараеве. Слава богу, что закончилось.

Хотя Республика Сербская теперь входит в состав Боснии и Герцеговины, и Сараево больше не разделено пополам, восточная часть города — прямо как восточная часть Иерусалима — живет немного своей жизнью.

Здесь памятуют 20-летие исхода сербов.

Надписи пишут на кириллице.

И в отместку за снятую с Латинского моста табличку открывают на «своей» части города памятники мерзкому выскочке, убийце Гавриле Принципу.

Да и пусть открывают. Состояние Боснии спустя 20 лет после войны такое, как будто война идет здесь до сих пор. Боснийцы, наверное, жалуются, что виной всему Сербия? Безусловно, она внесла свою роль, но отыграла её 20 лет назад.

Дело вовсе не в послевоенных разрушениях, а в повальной коррупции. Даже бывший президент Боснии и Герцеговины был арестован на выдаче помилований за взятки. О чем говорить? Даже после самой разрушительной войны можно восстановить страну за 20 лет. Это показывают примеры и Израиля, и Германии, и даже непутевого СССР. Но не пример Боснии.

На Сараево рассказ о последствиях войны на Балканах не заканчивается. Когда-нибудь мы доберемся до двух других очагов конфликта — Республики Косово и виновника торжества — Белграда.

А пока мы уезжаем из Боснии, и в памяти остаются незалатанные разрушения двадцатилетней давности, прекрасный европейский Иерусалим, подземные туннели и следы от пуль, а также закрученный спиралью небоскреб Азала, в свинцовых тучах напоминающий зловещую цитадель из компьютерной игры.