Приезжая в самый священный город на земле — Иерусалим — ожидаешь увидеть одну только историческую древность, руины старого храма, толпы паломников и застывший в веках уклад жизни...

Иерусалим

...но первое, что видишь при входе в город со стороны автобусной стации, — суперсовременный иерусалимский трамвай.
Это трамвай марки Цитадис, составы того же семейства поставляются в Дубай, Мельбурн, Барселону и Париж французской компанией Альстом. Один из самых современных трамваев, красавец. В Иерусалиме состав двухвагонный. Он настолько длинный, что не влезает в кадр.
Двери трамвая открываются точно на уровне остановки: никаких проблем для инвалидов и пассажиров с детскими колясками.
Трамвай идет через весь город, проходит мимо исторического центра. Рядом со старым городом рельсы проложены через зеленый газон.
В остальном Иерусалиме трамвайные пути положены так, что нет даже никаких бордюров. Одинаковый уровень тротуара и путей, одинаковая плитка. Люди гуляют, как будто и нет никакого трамвая.
Остановка и карта маршрутов.
Салон трамвая. Ширина салона типовая, два с половиной метра, но пространство расходуется более экономно. В трамвае установлены электронные валидаторы какой-то антиквариатной разновидности и бумажная схема остановок на трех языках.
Сам Иерусалим оказался довольно современным городом, похожим на центральноевропейский.
Сразу видно, что место самое туристическое. Чистота везде идеальная, много летних кафе.
Город очень неплохо обустроен. Велопрокат, лавочки везде, урны.
Конечно же, про деревья не забыли.
Весной цветет все, как и в Тель-Авиве. Красота.
В переулочках уютно.
Дома принято обильно украшать цветами.
Вход в какую-то благотворительную организацию, то ли церковь.
Уличные таблички.
Почтовые ящики.
Прелесть.
Уют.
Красота.
В поразительной чистоте держат Иерусалим.
Видимо, именно из-за чистоты и благоустройства город выглядит очень пресно. Все дома здесь на самом деле новодел. Взяли старые квадратные хибары, отделали стилизованной фактурой под камень — стало похоже на старину.
Но примитивность архитектуры этим не скроешь. Видно, что дома — самые обычные жилые кубы.
Только иногда что-то восточное встречается. На самом деле, эти фактурные булыжники называются иерусалимским камнем. Примерно такие же использовались в строительстве Иерусалима еще две тысячи лет назад.


Сделано правда очень качественно. Вот только если эти камни с фасадов отодрать — останутся типичные арабские забегаловки, совмещенные с жильем.
На стройке можно посмотреть, как выглядит дом без облицовки. Обычный серый блок бетона.
Граффити. Его во всем Израиле много. Тель-Авив весь изрисован, в Палестине вообще на каждой стене Бэнкси. Удивляет, что никто здесь не бесится по этому поводу: мол, загадили исторические места.
Наоборот, современная культура здесь приветствуется. Вот почти в самом центре велосипеды стоят. Крутишь педали — вентилятор работает или музыка играет.
Винт Архимеда.
Каменные подушки.
Очень крутые фонари в ста метрах от древних стен.
А вот и сами древние стены.
Конечно, старый город весь давно туристический. Первое, что видишь, — детский паровозик, идущий до Стены плача.
В целом старый город мало чем отличается от остального Иерусалима. Обмен валют, магазины, кафе.
В половину мест даже на машине можно.
Еще бы нельзя было, здесь ведь люди живут.
Конечно, все очень чисто. Древние спуски оборудованы лестницами с пандусами для колясок.
Гидранты, трубопровод, электрощитки. Хорошо хоть кондиционеров нет.
В новых стенах прослеживаются следы древних арок.
Во дворах — красота.


Старый город поделен на четыре квартала: еврейский, мусульманский, христианский и армянский. Самый многочисленный мусульманский — в нем живет 30 тысяч человек. В еврейском всего 5 тысяч.

Визуальной разницы между кварталами никакой нет. Здания везде выглядят одинаково, перехода между секторами не замечаешь. Где-то в центре всего этого — один длинный рынок, в основном на нем торгуют арабы.
Рынок как рынок. Точно такой же, как везде.
Продают все дерьмо вперемешку: одежду, специи, сладости, электронику, обувь. Что этот клоповник делает у Храмовой горы — совершенно непонятно. Такие же торговые ряды в Москве у метро пачками разгоняют.
В этих переулках даже навигатор толком не ловит. Вокруг стены, сверху навесы. Выходишь наугад.
Оказывается, пришел к Храму Гроба Господня.
Здесь интересная деталь — лестница у одного из окон на втором этаже. Называется Недвижимой лестницей. Карниз, на который она опирается, принадлежит православной церкви, а окно — армянской церкви.

Понятное дело: это же Иерусалим. Тут постоянно велась и ведется бесконечная борьба за святыни. В свое время шесть христианских церквей поспорили за право контроля над гробом господа их Иисуса Христа. Спорили по всем традициям: монахи били друг другу морды, попы крушили интерьер в храме. В общем, как обычно происходит в любой религии, с поножовщиной и погромами.

В итоге османские власти, под которыми тогда находился Израиль, ввели ряд жестких законов и большую пошлину за вход в храм. И, говорят, что армяне якобы приставили эту лестницу, чтобы лазить в храм через карниз и не платить за входной билет. Когда все христианские церкви наконец договорись о правах владения храмом, лестницу решили оставить как символ жесткого соблюдения достигнутого статуса-кво. Теперь это символ мира, и двигать эту лестницу нельзя, а части храма поделены во владении между конфессиями.
В храме как-то так. Темно и полно людей. Свет пробивается сквозь небольшое окно в куполе.
Очередь к гробу. Он стоит в небольшой часовне внутри храма. Ничего интересного из себя не представляет, просто каменный ящик с плитой. Разумеется, в гробе ничего нет. Он так и называется по-английски: «пустой гроб». Изначально это вообще было ложе, а не гроб. Плиту наверх положили позже.
Помимо гроба по удивительному совпадению в храме находится голгофа, камень помазания, тюрьма Иисуса, расселина в скале и пуп земли.
Пройдем же в еврейский квартал. Он самый маленький из всех и самый тихий.
Здесь как-то совсем уж до стыдного чисто, никаких палаток и рынков.
Так, сувениры какие-то продают в паре мест.
Где-то среди узких переулков, в которых можно легко заблудиться, находится проход к самому известному памятнику Иерусалима — Стене плача.
Проходишь через рамку металлоискателя — попадаешь на лестницу, ведущую к большой площади.
Собственно, вот та стена вдали — это и есть Стена плача. Поросшая, ничем с виду не примечательная стена.


Ничем, кроме своей истории. Это единственный кусок великого Иерусалимского храма, стоявшего на этом месте почти три тысячи лет назад, центра иудаизма, такого же святого для евреев, как Ватикан для католиков. Храм дважды разрушался и восстанавливался, пока не был окончательно уничтожен Римской империей. Кусок стены — единственное, что осталось.

Теперь к стене каждый день приходят тысячи евреев, оплакивающих храм. Вообще говоря, название «Стена плача» дано стене арабами, наблюдавшими эти еврейские оплакивания. На английском и на иврите она называется «Западной стеной».
Ритуалы сложны и малопонятны для незнакомых с иудаизмом. Евреи подходят к стене, встают к ней лицом впритык, раскачиваются взад-вперед и что-то шепчут, кладут записки с молитвами.
Кстати, стена на самом деле в несколько раз выше, просто уходит глубоко под землю.
Но куда делся храм? Где его развалины, что стоит на его месте? Мусульманская мечеть. Вот её серый купол.
Рядом с ним есть еще один золотой — это тоже часть общего комплекса мечети. Именно он безусловно узнается как символ Иерусалима. Найдем фотографию получше и взглянем на старый город с высоты, чтобы рассмотреть все получше.

Все это место, окруженное высокой стеной, называется Храмовой горой. Небольшой серый купол рядом на юге — мечеть аль-Акса. Большой золотой купол называется Куполом Скалы и построен вокруг так называемого Краеугольного камня, еврейской святыни, с которой по легенде бог начал сотворение мира.

А где же Западная стена? Еврейская святыня настолько маленькая, что становится материальной точкой на фоне огромного мусульманского комплекса. Чтобы читателю не пришлось искать по всей фотографии, я обозначил её сноской.


Не правда ли, такое положение дел многое проясняет в отношении евреев и мусульман? Место их святыни, существовавшее за полторы тысячи лет до появления ислама, занято огромной мечетью. Камень сотворения мира лежит под мусульманским куполом. От почитаемого еврейского храма остался жалкий кусок стены. И то, «остался» — громко сказано. Право приходить и оплакивать свою святыню евреи отвоевывали много веков, пока не был создан современный Израиль.
Что же говорят стороны конфликта по поводу Храмовой горы? Два самых полярных мнения таковы:
Только у мусульман и христиан есть священные места в Иерусалиме, евреи не имеют на него никакого права. Западная стена — неотъемлемая часть мечети аль-Акса. Для них можно построить другую стену — пусть молятся возле неё.
Король Саудовской Аравии Фейсал




Святых мусульманских мест в Иерусалиме нет. Я знаю, вы скажете: «Мечеть Аль-Акса — третья святыня ислама». Неправда. В Коране сотни раз упоминаются Мекка и Медина, но ни разу не упоминается Иерусалим. Мусульмане цитируют 17-й стих, где Мухаммед был перенесен ночью «из мечети неприкосновенной в мечеть отдаленнейшую». Больше никакой связи ислама с Иерусалимом нет.
Специалист по Ближнему Востоку Джозеф Фара


Проблема Иерусалима крайне сложная. Когда-то в ходе войны город был отколот от Палестины, присоединен и установлен столицей Израиля. Такой статус до сих пор не признается в половине мира. Иерусалим балансирует на тонкой грани. Любое событие может стать началом всплеска терроризма, как когда-то послужило поводом для вооруженного восстания палестинцев посещение израильским президентом Храмовой горы.

Ну а так — живет город своей противоречивой жизнью. Мусульмане идут молиться.
Евреи оплакивают руины древнего храма.
На Масличной горе продаются элитные могилы.
Куда-то за горизонт убегают ручейки арабских домов.


И мы едем вслед за ними в Палестину.