Тегеран

Тегеран — иранская столица, довольно скучный мегаполис, постепенно зарастающий спальными районами. Во многом город похож на Москву. В чем не похож — в том похож на арабские кварталы. Поэтому мы не будем задерживаться здесь надолго.

Сразу хочется посмотреть на Тегеран с высоты. Ближе к окраинам города, как и в Москве, стоит телевизионная башня Бурдж-Милад со смотровой площадкой.

Перед посещением милая иранка в хиджабе рассказывает: башню построили в 2007 году, это 6-е по высоте здание в мире, а наверху крутящийся ресторан с целыми двумя видами кофе.

Вид на Тегеран с башни все сразу проясняет: город небогатый, но зато зеленый и обжитый.

Большая часть Тегерана застроена пятиэтажками, только в отличие от Москвы, тегеранские хрущевки обычно состоят из одного подъезда, а не из трех. В застройке виден арабский след: все эти перепады высот, штамповка «улица-дом-улица» недопустимы даже в советской плановой застройке.

Проблемы Тегерана также похожи на московские: постепенно город берут в кольцо панельные многоэтажки и режут на части гигантские шоссе. На переднем плане — дорогие частные дома с выходом в парк.

На севере Тегеран встречается с горным хребтом Точал, который отделяет его от Каспийского моря. Горы дают отличный вид Тегерану.

Где-то на Точале должен быть отличный обзор города, а также обустроенный лыжный курорт с канатной дорогой, всего в трехчасовой доступности от центра столицы. К сожалению, сначала смог, а потом дожди помешали туда добраться. Должно это выглядеть приблизительно так:



Но спустимся с небес на землю.

Первое, что бросается в глаза по приезде в Иран — это вовсе не пустыня, а цветущая зеленая страна с мягким климатом. Вдоль улиц всегда высажены деревья. В городах всегда есть несколько парков европейского уровня.

Вот типичные улицы в центре Тегерана. Здесь мы видим все атрибуты нормальной жизни: тротуарная плитка, тактильная дорожка для слепых, прилично одетые люди, зеленые деревья и автомобильная пробка.

Чуть свернуть с главных улиц — и Тегеран больше становится похож на типовой арабский город. И без того узкие тротуары засажены дорожными знаками и фонарными столбами, заставлены мотоциклами, а со стороны домов — прижаты к бесконечным магазинам, лавкам и забегаловкам.

Обычно на улицах Тегерана не слишком много людей, но в отдельных, «базарных» частях города бушуют толпы народа, а число мотобайков не уступает Дели.

Из-за стихийной парковки узкие улицы часто стоят в пробке. Над пробкой тяжелым грузом нависают пошарпанные дома, завешанные в основном вывесками с названиями магазинов и рекламой.

Но разрухи бояться не нужно. Тегеран в этом смысле очень похож на вьетнамский город Ханой. Если всю эту рухлядь помыть и почистить от рекламы и кондиционеров, то из-под грязи неожиданно вылезет весьма недурная архитектура.

Если внимательно вглядываться в эту разруху, можно разглядеть в ней настоящие жемчужины. Например, как этот барельеф на фасаде старого театра. Совершенно невозможно представить себе изображение женской груди в любой арабской стране, и как раз такие культурные артефакты отличают Персию от Аравии.

Другой дом оказывается прекрасным особняком времен еще первого шаха Пехлеви. Сейчас он отдан под магазин люстр. Надпись на магазине: «базар лустр техран». Слово «люстра» заимствовано в персидский язык из французского. Также как «билет», «бакалея», «мерси» и много других слов.

Кстати, про люстры.

Представьте себе более-менее длинную, но не слишком широкую улицу Москвы. Например, Малую Бронную. Теперь представьте, что вдоль всей Малой Бронной по обеим сторонам сплошной стеной стоят дома, и в каждом доме на первом этаже продают люстры. Причем люстры таких размеров, которые не влезут ни в одну квартиру в доме на Малой Бронной.

Главная загадка Востока — кому и за каким чертом нужно столько гигантских люстр?!

Вместо люстр, конечно, может быть любой другой товар. Разнообразнейшие шкафы, всевозможнейшие сундуки, всяческие кресла, различнейшие самовары и чайники, многообразнейшие унитазы. Важно то, что одним и тем же товаром завалены целые улицы в колоссальных количествах.

Есть хорошая присказка про западный и восточный подход к бизнесу. Если на только что построенном шоссе откроется первая автозаправка, араб откроет рядом вторую заправку, а американец — магазин.

Так вот, когда-то кто-то открыл первый магазин люстр в Тегеране, и понеслось. Сейчас город поделен по принципу базара. На каждой улице продают один определенный товар, одинаковые магазины тянутся на километры.

Настоящие базары в Тегеране тоже есть, но они понравятся только тем, кто никогда не видел восточных базаров в других странах.

Исконно персидского рынка в столице нет, за ним нужно ехать в Исфахан (и мы обязательно туда поедем). Лишь иногда попадаются лавки с пестрыми витринами, заставленными медными чайниками и чеканными тарелками.

Яркие кадры как всегда получаются в лавках со специями и фруктами.

Тегеранский Гранд-Базар — это такие же городские улицы, только с крышей. Магазины точно так же открыты на первых этажах домов, а в самих домах живут торговцы.

Так принято на Востоке: с утра проснулся, спустился на первый этаж, открыл свою лавку и сидишь в ней до вечера. Восточные рынки, да и вообще любые лавки, открываются прямо из дома, из квартиры. Поэтому здесь все друг друга знают и обмениваются клиентами.

Самые оживленные ряды в Гранд-Базаре проходят вдоль его границы с широкой аллеей Панздах-е Хордад. Кажется, по праздникам здесь устраивают фестивали еды или что-то в таком духе.

Эта пешеходная зона всегда забита толпами. Самые дорогие лотки базара выходят именно сюда, и продают в них в основном специи, фрукты, хиджабы и мелкую электронику — минимальный продуктовый набор современного иранца.

Популярна на базаре и европейская одежда. Вот, например, магазин Nike. Простите, нет, это персидская буква «м», записанная курсивом. Впрочем, европейское здесь носят все. Автором был замечен даже байкер в майке с флагом США.

Вскоре становится понятно, почему аллея так популярна — на ней находятся несколько крупнейших мечетей Тегерана.

Обратите внимание на роспись этого минарета. Это еще один пример куфического письма, о котором я рассказывал в обзорной статье про Иран. На самом здании — простая арабская каллиграфия.

Аллея смыкается с рядом министерств, дворцов, мест отдыха и просто исторических кварталов Тегерана.

Старинный особняк, кажется, начала 20-го века. Прекрасный стиль. Назовем его персидским барокко — я не особо разбираюсь в архитектуре.

Под крышей среди прочей лепнины виден крылатый ангел Фаравахар — символ древней иранской религии зороастризма. Удивительно, что Исламская революция не снесла подчистую ни барельефы с женщинами на стенах театра, ни «языческих» богов с шахских усадеб.

К сожалению, в городе сохранилось не так много домов в хорошем состоянии. Все их нужно разыскивать, искать подходящий ракурс.

Только одно место в Тегеране подготовлено к показу туристам — дворец Голестан. Когда-то здесь короновали Резу Пехлеви и принимали послов.

Золотое правило: все, что на Востоке подготовлено для туристов, — чудовищно скучное и неинтересное.

Не, ну так-то красиво.

Но какой смысл искать красоту там, где её выставляют напоказ?

Бывшая резиденция шаха — совершенно вымершее, статичное, искусственное место.

Внутри еще хуже. Деревянный паркет похож на тот, что клали в хрущевках. Скромные по кремлевским меркам комнатки залеплены то ли стеклом, то ли алмазами — в таком количестве, что своим блеском могут вызвать эпилептический припадок. На потолке висят дорогие люстры. Мы знаем, откуда они.

В общем, скучно. Гораздо интереснее искать изумруды среди помоев, мимо которых люди проходят каждый день.

Но самый главный объект в Тегеране — это знаменитое американское посольство, которое разгромили в ходе революции 1979 года. Тогда исламская дружина имама Хомейни взяла в заложники 66 человек и выпустила только через полтора года.

Посольство до сих пор стоит в центре Тегерана и превращено в музей. Любой желающий может зайти и посмотреть, как все устроено внутри. На входе спрашивают вашу страну. Если вы из России, вам будут вдвойне рады показать логово общего врага. Если из Америки — интересно, что скажут?

Америку здесь ненавидят. А я очень люблю людей, которые ненавидят Америку — они всегда такие умилительные. Вот и охранник музея, спросив, откуда я, прямо так и сказал: «Я ненавижу Америку». На английском языке. После этого он уткнулся в Гугол на своем Андроид-смартфоне. Рядом с кассой стоял киоск со Сникерсами. Ми-ми-ми.

Стены забора расписаны граффити разной степени качества.

Надпись над входом: «Музей-сад антивысокомерия». Окей.

Здание посольства — роскошный особняк, в котором даже колонны на входе чем-то напоминают Белый дом. К зданию прилегает огромный сад — оказывается, все крупные посольства в Тегеране такие большие, еще с царских времен.

Во дворе посольства перманентно проходит выставка открыто антисемитских и антиамериканских работ.

На плакате справа израильский премьер-министр Биньямин Нетаньяху изображен в стиле полковника Сандерса с логотипа забегаловки KFC, название которой превращено в KPC. Внизу неграмотная, натужная расшифровка: Killer Palestine Children — «Палестинских детей убийца». Какая связь между Нетаньяху, куриными крылышками и Палестиной — авторы не поясняют.

Плакат слева утверждает, что иранцы любят Израиль, потому что ненавидят ислам.

И так все работы — это выставка безвкусицы. Ясно из них только то, что в Иране очень сильно ненавидят Израиль и США. Почему — объяснить не могут.

Плакат BBC с подписью «Спонсор терроризма» — с чего вдруг? В плакате «Он хочет нас», написанным с ошибкой (правильно: he wants), зачем-то выделено слово US. Получается: «Он хочет США». Персидские кукрыниксы не обладают даже миллиграммом самокритики, не видят очевидных ляпов в своих работах.

Внутри посольства оказались типовые совковые коридоры, выкрашенные в зеленый цвет. Статуя свободы на стене — творчество повстанцев.

Плакат со Статуей свободы, сбивающий иранский самолет. Отсылка к событию 1988 года, когда гражданский самолет Iran Air был сбит ВМС США. Интересно, что несмотря на откровенно враждебные отношения между странами, Америка выплатила погибшим компенсацию в 131 миллион долларов.

В посольстве нашлось не слишком много секретного. Самое интересное — телетайп для отправки кодированных сообщений TSEC/HW-28. Никакой информации, ни единого упоминания об этой модели найти не удалось.

В руки революционеров попало все содержимое паспортного стола со станком для печати виз.

Рабочее место визового офицера.

Звуконепроницаемая комната для секретных переговоров.

Секретная комната с секретными шкафами. Что в них лежало так и не понял, но судя по толщине двери — что-то важное.

Также в посольстве нашлась куча шкафов, напоминающих старые АТС — видимо, это устройства для шифрованной телефонной связи, телетайпы, радио и прочие средства связи.

Революция застала работников посольства врасплох. В руки иранцев попали секретные документы с невероятными фактами. Например, судя по тексту этого письма, агенты под прикрытием застигнуты в момент совершения антиправительственного заговора. Поганые империалисты согласовывали с Госдепом фирменный шрифт для надписей.

На самом деле, в момент захвата консульства американцы в срочном порядке начали уничтожать секретные документы. Все это было очень похоже на недавнее выселение русских из посольства в Сан-Франциско. Тогда из трубы российского консульства пошел черный дым.

Видимо, с Россией произошла такая же история, как с Америкой в Тегеране. В самый ответственный момент отказал измельчитель бумаги, который превращал документы в пыль. Поэтому американцам пришлось использовать обычный шредер для бумаги.

Но исполосованную шредером бумагу хотя и сложно, но можно собрать. Этим и занялись иранские революционеры, и в итоге выпустили огромный сборник секретных документов под названием «Documents from the U.S. Espionage Den».

Ничего особенно интересного для читателя в этих документах нет. В основном это письма и инструкции для разведчиков и двойных агентов, для понимания которых нужно очень круто разбираться в шпионском деле.

Ну, например, вот секретные письма с инструкциями для шпионов.

Первое письмо — это бэкграунд, выдуманная легенда для агента ЦРУ по имени Thomas L. Ahern, который пребывает в Иран под видом гражданина Бельгии. В письме ему объясняют, что он родился в Антверпене и цель прибытия в Иран — бизнес. На французском агент говорит плохо, поэтому его основной язык — фламандский. Агент по легенде живет в пригороде Брюсселя, а работает в Антверпене.

Второе письмо — это инструкция по использованию паспорта. Из него мы можем узнать, что агенту изготовили загранпаспорт и дополнительно вклеили в него фиктивные визы и штампы, чтобы он не выглядел пустым. Сканы паспорта прилагаются.

Самое интересное: в тегеранском посольстве нашли еще кучу компромата на СССР. В письмах обсуждаются двойные агенты Александр Огородник, Анатолий Филатов и другие. Все они работали на разведку США. Огородника арестовало КГБ в 1977 году, на допросе тот достал ручку, откусил колпачок и моментально откинул копыта. Филатова посадили на 15 лет. В принципе, все эти истории известны, и о них можно много где прочитать. Не пишут только, откуда в СССР взялось столько шпионов.

А вот в тегеранских документах пишут. Изюминка советской части документов — небольшая врезка на русском языке, из которой становится ясно: коммунисты свято верили, что для американцев важны только деньги, поэтому своим разведчикам платили духовностью и марксизмом. За это и поплатились целой страной.

Бросим последний взгляд на Тегеран. Город даже в условиях мировой изоляции постепенно превращается в мегаполис. В Тегеране есть удобное метро со 120 станциями, которое проходит через весь город.

Наземный транспорт тоже достаточно удобен — старенькие автобусы ездят везде, на улицах появляются современные остановки.

Движение по магистралям быстрое и многочисленное. В окне такси мимо проносятся небогатые, но чистые жилые кварталы. Вдалеке маячит гигантская башня Милад и первые неказистые небоскребы. На стенах домов много работ уличных художников.

Иранская молодежь в тайне выбирается на рейв-вечеринки в пустыню, смотрит дома запрещенные фильмы и тусуется у здания городского театра.

Тегеран развился примерно до уровня стран СНГ под сорокалетними санкциями, при абсолютно невменяемом правительстве. Что будет, если Иран сбросит с себя ненавистный режим и станет участником мировой экономики?