Берберы

По всему Марокко можно встретить надписи на зданиях и табличках, сделанные инопланетным языком.

Эта надпись означает «Технопарк», и она сделана на берберском языке. Да-да, такой существует.

Нам повезло: по-берберски «Технопарк» будет «Текнубарк». Такое совпадение позволяет прочитать надпись.

Читать её нужно слева направо, тогда можно узнать несколько знакомых букв. Крестик похож на букву «Т», зигзаг — на букву «Е». Последняя буква выглядит почти как «К». Остальные буквы неузнаваемы и не похожи на латинские.

Берберских языков несколько. Почти 90% берберов говорят на одном из семи берберских языков. Все они отличаются между собой незначительно. На бытовом уровне мы называли бы их диалектами.

Берберские языки используют разные алфавиты для записи. Много лет эти разрозненные системы письма пытаются унифицировать. Самая удачная попытка — алфавит «Новый тифинаг», который был разработан в Марокко в 2003 году. Именно на новом тифинаге сделано большинство надписей на берберском языке в Марокко.

На берберском языке пишут и говорят берберы.

Слово «бербер» однокоренное со словом «варвар» и пришло к нам из греческого, в котором означало любого иноземца. Самоназвание народа, конечно, варварского подтекста не имеет. Берберы называют себя амазигами — свободными людьми.

Свободные люди живут в разных странах. Больше всего берберов в Марокко — от 14 до 20 миллионов человек по разным оценкам. На втором месте Алжир: там живет от 9 до 13 миллионов берберов. Остальные страны плетутся далеко позади: на третьем месте Ливия с 4 миллионами, затем Мавритания и Франция с 2.5 миллионами берберов.

Родиной берберов можно заслуженно назвать Марокко, ведь мало того, что в Марокко их больше чем где-либо. Среди всего населения страны берберы составляют половину. Это очень много.

Как выглядят берберы и где они живут? Если открыть Википедию, мы увидим красочные фотографии людей, замотанных в тагельмуст цвета индиго и одетых в национальное платье галабею.

Я уже говорил в общем обзоре Марокко, что это собирательный образ. Действительно, тагельмуст и галабея — национальная одежда берберов. Но мало кто носит её каждый день. Главным образом потому что берберы живут в сельской местности, горах или пустыне. В таких условиях красивую, белую одежду долго не носят. Она очень быстро пачкается и рвется. Так одеваются только на праздник. Либо же в такой одежде ходят жители городов.

Берберы живут во всем Марокко, но их традиционный дом — отдаленные села и деревни. Многие из них живут отшельниками в пустыне и горах. Большинство же предпочитают небольшие поселения.

Берберские села очень плохо обустроены. Здесь нет асфальта и водопровода, а электричество провели не слишком давно.

Типичная берберская деревня — Оурика (Ourika) в сорока километрах от Марракеша.

В Оурике есть берберский музей, в котором куча экспонатов, в основном функционального назначения: плуги, ступы, маслобойки, ножи, косы, жернова.

Руководитель музея в этой глуши к удивлению неплохо говорит на русском.

Ахмед очень любит загадывать загадки. Показывая каждый предмет в музее он просит угадать, что это и для чего. Нужное слово не всегда вспоминаешь даже на своем языке, не то чтобы на английском. Но Ахмед сам подсказывает: «Эта називаетса мелнитса».

Но больше всего Ахмед любит рассказывать про берберские ковры. Оказывается, в этих коврах зашифрованы целые рассказы.

Берберские ковры — это система письменности. Основа шифра — две фигуры. Треугольник означает мужчину, ромб означает женщину. Ромбы и треугольники постоянно повторяются на ковре и составляют каркас истории.

Затем к фигурам добавляются цвета. Их значение довольно размытое, но чаще всего зеленый цвет означает рай, синий — ребенка. Желтым цветом дополнительно могут означать мужчину, а красным — женщину.

Различные сочетания и повторения фигур и цветов дают несложную историю. Например, на этом ковре ромбы повторяются с двух сторон. Всего на рисунке 24 ромба. Так закодирована женщина, которой 24 года.

Внутри размещен схематичный рисунок человека. Его голова покрашена в зеленый цвет и выполнена в форме ромба — еще раз указывает на женщину. А вот тело покрашено в желтый цвет.

Вся шифровка целиком означает, что женщина 24 лет беременна мальчиком. Этот ковер подарили к дню рождения.

Это самый простой рисунок. Ковры бывают гораздо сложнее, и одни берберы разберутся, что здесь к чему. Ахмед убил целый час на рассказ о коврах.

К слову, в качестве ковра эти тряпки вряд ли годятся — они сшиты из черт знает чего. То ли нитки, то ли стебли растений. Лежать на таком ковре вряд ли будет удобно, только постелить как коврик возле двери. Но берберы очень бедные, поэтому для них эта тряпка и есть ковер.

Если ковры смотреть не интересно, Ахмеда можно попросить показать свой дом. За небольшую плату берберы с радостью проведут экскурсию по совершенно нищему жилью.

Дома в берберской деревне сделаны из чего попало. Похоже, это глина с соломой вперемешку с кирпичами и бетоном. Все постройки запредельно дешевые и хлипкие, а вокруг нет ничего — грязь и развалины.

Не нужно думать, что в Марокко всегда жарко. Оурика расположена близко к Атласным горам, и зимой здесь довольно холодно. Днем в дождливую погоду всего +10 градусов тепла, а ночью могут быть и заморозки.

Хлипкие глиняные дома пропускают всю воду. Их заливает во время дождей, что никак не помогает комфорту.

Но в доме холодно и в теплое время года. Он специально построен так, чтобы летом было не жарко. Даже в жару не все уголки дома прогреваются хорошо. Поэтому в любом берберском доме есть печка.

Печка устроена так, чтобы согревать не только дом, но и сарай с животными. В подвале дома берберы держат скотину: коров и ослов.

Конечно, запашище от скотины стоит нереальный. Хочется блевать. Ахмед объясняет: «Скотина греется от печки, а сама гадит и дышит, поэтому дополнительно подогревает дом».

В доме есть и другая печка. Она используется для приготовления еды. Еду берберы готовят либо в кастрюле, если это суп и мясо, либо раскатывая прямо на глиняной печи, если это лепешка.

В доме множество комнат. Чем беднее народ, тем лучше он плодится и размножается. Вот и у берберов огромные семьи, иногда из нескольких десятков человек.

Но все комнаты в доме — темные, похожие на кладовки. Жить в таких условиях очень трудно.

Есть и женщины в берберских селеньях. В свободное от строительства дома, вспашки земли и выгула скотины берберы-женщины заняты взбиванием масла. Того самого, самого вкусного масла в мире.

После того как молоко получено от коровы, его заливают в маслобойку. Маслобойка в реальности сильно отличается от музейной. Если в музее стоит деревянная ступа с ручкой, то в реальности масло взбивают в десятилитровой пластиковой бутылке, подвешенной к потолку.

Масло взбивают несколько часов. Женщина сидит на маленьком стуле и непрерывно, часами трясет маслобойку взад-вперед над небольшим костром.

В масло добавляют соль еще в процессе взбивания. Это делают не ради вкуса, а для хранения. Здесь часто бывают голодные, неурожайные годы. Поэтому масло солят и хранят в больших бочках. Если год выдался плохой — масло очищают от соли и едят.

Получается, солоноватый вкус такого масла — это не задумка, а всего лишь следствие засолки. После посола масло нельзя очистить до конца, вот оно и остается слегка соленым.

Ахмед рассказывает:

— Мы живем очень бедно, но очень хорошо. Вот что у вас в городе? Один дым и пыль. Это не жизнь. Ты знаешь, какие мы здоровые на природе? У нас тут один дед живет, ему 120 лет. И это еще не предел! Многие живут еще дольше. Все дело в здоровом питании и чистом воздухе.
— А где вы работаете, только в полях?
— Нет, многие ездят на работу в город. Здесь есть остановка, до города ходит автобус. Мы выезжаем в Марракеш в 8 утра, а возвращаемся в 7 вечера. Всего час в дороге!
— Это же просто прекрасно! У нас люди живут рядом с Москвой и тратят на дорогу 2—3 часа в одну сторону.
— Серьезно, так долго? Приезжайте к нам! Здоровее будете.

Ахмед не далек от правды. Конечно, по 120 лет они не живут, но средняя продолжительность жизни в Марокко — 76 лет. В России живут гораздо меньше, чем в этой глухомани. Средняя продолжительность жизни россиянина всего 71 год.

В оплаченную экскурсию входит обед с бербером. Ахмед и его мама накрывают стол. Подают свежий хлеб и то самое соленое масло. Наливают чай с мятой и подают к нему две плошки с медом: один гречишного цвета, другой светлый.

— Мы отсюда не уедем, — продолжает Ахмед, — даже если будут выселять. Тут хорошо. Король провел электричество в 91 году, слава королю.