Племена долины Омо. Часть первая. Хамар и Банна

На юго-западе Эфиопии находится особая зона под названием «Регион наций, национальностей и народов Юга». Сердцем этой зоны является река Омо, вокруг которой сложилась широкая долина, ставшая местом проживания коренных африканских племен.

Скорее всего, читатель слышал об одном из них. Самое известное племя называется Мурси, и его члены прославились тем, что вставляют в нижнюю губу гигантскую глиняную тарелку. Названия других племен: Хамар, Банна, Сурма, Каро, Ари и прочих — вряд ли многие слышали, но они не менее интересны, чем Мурси.

Всего в регионе живет больше сорока народов. Все перечисленные выше племена — это малые народности, численность каждой из которых составляет меньше одного процента от населения региона. Так, к племени Хамар относится всего 0.31% популяции, а к Мурси — и вовсе 0.05%. Это чуть больше десяти тысяч человек. Исчезающе мало.

Хотя племена говорят на разных языках, многие из них являются лишь диалектами одного из омотских языков (омотский — от названия реки Омо), поэтому, например, племя Хамар может общаться с племенем Каро без переводчика. Однако некоторые племена общаются на совершенно других языках, поэтому хамар не поймет почти ничего из того, что ему попытается объяснить мурси.

Религией многих племен остается примитивный анимизм, или вера в духов природы, а также шаманизм. Однако по статистике в регионе наций только 7% населения исповедуют язычество. Почти 80% населения, включая многие племена, являются христианами.

Многие племена живут в условиях, близким к первобытным. Другие — вполне адаптированы к современному миру и даже иногда пользуются компьютерами и мобильной связью. Несмотря на это, племена в целом абсолютно неграмотны. В племенах Хамар и Мурси меньше 10% умеют читать и писать. Разумеется, среди них очень высокий уровень детской смертности: около 20–30% детей умирает, не дожив до 5 лет, а средняя продолжительность жизни — всего 50 лет.

Дело не шуточное, читатель. На этот раз мы отправляемся буквально в колыбель цивилизации.

Село Джинка

Небольшой «Бомбардье», похожий на стереотипный самолет диктатора из фильмов про Африку, взлетает из аэропорта Аддис-Абебы и держит курс в город Джинка на юге Эфиопии.

Из иллюминатора самолета открывается вид на саванны с остатками тропического леса, львиную долю которого загораживает самолётье колесо. На ровном теле культивированной части пейзажа уже с большой высоты виднеются высыпания, похожие на ветрянку. Это круглые африканские хижины с соломенными шляпами, которые называются тукулами.

На месте оказывается, что Джинка считается городом чисто из уважения. На деле она является глубоким селом, а если бы не стоящая в «городе» церковь, то Джинка и вовсе могла бы считаться деревней.

Однако Джинка — далеко не край цивилизации. В этом селе даже есть несколько отелей, которые, конечно, лучше бы назвать гостевыми домами. В «номерах» таких отелей обычно стоит маленькая кровать с простыней вместо одеяла и натянутой над ней в виде купола противомоскитной сеткой. Случаи малярии здесь единичны, но и обычные комары способны обожрать так, что тело само станет как саванна с тукулами.

Даже в такой глуши находится приличный отель с рестораном. Эта роскошь рассчитана на иностранцев, которые приезжают в Джинку. Вместе с европейской и эфиопской едой, в ресторане подают хороший вай-фай и спутниковые каналы.

Разумеется, в Джинке нет ничего интересного. Местный рынок представляет собой вытоптанное поле посреди жилых домов, на котором эфиопы разворачивают покрывала и продают с них китайское барахло.

На улицах, окружающих рынок, представлен чуть больший ассортимент барахла, на этот раз развешенного на крючках в чем-то вроде торговых палаток.

Помимо тряпья, большим спросом на рынке пользуются приправы, пряности, а также семена и зерна. Продается и табак, а точнее — остатки табачного производства, которые сидящий в палатке эфиоп искусно заворачивает прямо в тетрадные листы.

И конечно же на рынке продается самогон. Его гонят из тефа — африканской версии проса. Эфиопские мужики с рынка усаживаются на корточки и разливают самогон из канистр из-под бензина, в которых его и хранят.

Словом, делать в Джинке натурально нечего. Это село используется путешественниками как база, в которой можно обосноваться и ездить по соседним деревням в поисках африканских племен. Для этого в Джинке есть целый транспортный терминал, в котором запаркованы весьма симпатичные автобусы.

Вот только автобусы эти ходят в куда более приличные места. С племенами Джинку связывает легенда африканских дорог — минивэн марки Тойота. Это самый универсальный транспорт в Африке. Настоящий «унитаз дорог», на котором возят как мешки с зерном, так и людей. Одновременно.

Племя Хамар

Проще всего добраться до племени Хамар.

Племена не живут в каком-то одном, определенном месте вроде города или деревни. Для племенных сообществ правильнее говорить об ареале обитания: прямо как у животных и растений.

Хамары, например, живут на большой территории к югу от Джинки. Их поселения раскиданы по всей саванне и соединяются между собой только проселочными дорогами. Большей частью эти поселения представляют собой те самые «высыпания на теле», которые видны из самолета. Иногда же они скапливаются вокруг условного центра, возникшего где-то без всякой причины, как межзвездная пыль собирается в солнечные системы вокруг случайных уплотнений.

Одним из таких центров скопления является Кей-Афер — село еще меньших размеров, чем Джинка. Это ближайший населенный пункт от неё, до которого можно добраться всего за час на маршрутке. Впрочем, это будет непростой час: салон забит до отказа, в нем пахнет потом, а ноги упираются в переднее кресло.

Кей-Афер оказывается типичной африканской деревней. За горизонт уходит местный «бродвей» — широкая улица, красная от оксидов железа, как и большая часть земли в Африке.

Сам бродвей совершенно неинтересен. Вся движуха происходит чуть в стороне, где находится торговая площадь. Кей-Афер — главный торговый город племени Хамар. Каждый четверг, а может быть, и в другие дни, здесь проводится ярмарка. Хотя она во многом похожа на рынок Джинки, торговля тут идет гораздо бодрее.

На ярмарке можно даже купить сувенир. Хамар продают украшения, которые делают вручную. Обычно это деревянные гребешки; бусы, собранные из бисера, ракушек и деревянных кусочков; кольца и браслеты из меди и алюминия; деревянные или глиняные тарелки и блюдца; фигурки животных из дерева; декоративные стулья; бюсты в виде африканских истуканов; глиняные горшки; а также всевозможные маски, стрелы, покрывала, куски кожи, вилки и ложки, кубки и чаши — и прочее барахло, которое в Европе можно найти только в музеях и на аукционах.

Самая яркая часть ярмарки — это, конечно, сами люди.

Каждое племя носит собственную отличительную одежду, по которой можно понять, к какому народу принадлежит человек. Однако это работает не всегда. Хамар и Банна — два самых близких племени в долине реки Омо, можно сказать, братские народы.

Отличить их на глаз бывает тяжело. Мужчины обеих племен носят на голове белую или черную повязку, украшенную орнаментом из бисера, обычно синего, зеленого и красного цвета. Иногда они носят нечто вроде ожерелья из такого же бисера, а бывает, что на шее висит целый бисерный шарф. Эта широкая повязка указывает на принадлежность к племени Банна:

Кажется, мужчины племени Хамар носят более узкую повязку, которая украшена только редкими вкраплениями бисера.

Еще сложнее отличить племена в крупных селах, таких как Кей-Афер, где люди носят смесь африканской и европейской одежды. На улице легко можно встретить местного «бизнесмена», носящего пиджак поверх эфиопской юбки и обсуждающего по мобильнику фондовый рынок Кении. Кто он? Скорее всего, банна. Его племя более либеральное, чем Хамар.

Женщины банна носят такие же повязки. Ниже пояса они традиционно носят разноцветную юбку. В отличие от грубой мужской юбки, которая скорее напоминает индийский саронг, женская юбка легкая, воздушная и с элегантной плиссировкой. Как и мужчины, выше пояса женщины часто носят обычную футболку.

Хамарок просто отличить от женщин банна. Почти всегда они носят тонкие и короткие дреды, которые уложены так, что напоминают каре.

Впрочем, дреды бывают и у банна. Зато только хамарки покрывают свои волосы смесью охры и глины, чтобы они стали похожи по цвету на красную африканскую землю. Автор сначала подумал, что название племени связано с арабским словом «хамра», которое означает «красный». Увы, эта красивая теория оказалась неверной: языки долины Омо никак не связаны с семитскими языками.

Помимо Хамар и Банна, в Кей-Афере можно встретить и другие племена, например племя Ари. Члены этого племени обычно носят на голове шлем, вырезанный из тыквы. Такой шлем наполовину служит украшением, а наполовину защищает от солнца.

Такие же тыквы ари продают на рынке, а еще используют в качестве сосудов для воды или масла.

Между племенами существует разделение труда. Хамар и Банна занимаются скотоводством и немного земледелием, в то время как Ари занимается только земледелием — поэтому и пьют из тыкв, и на голове носят тыквы. Затем они встречаются на ярмарке в Кей-Афере и обмениваются товарами. Но почему каждое племя не занимается и тем, и другим?

Долина Омо словно сошла со страниц учебника экономики. Допустим, что племя Хамар забивает одну козу каждые 2 дня, а мешок зерна собирает за 4 дня. Предположим также, что племя Ари забивает одну козу каждые 12 дней, а мешок зерна собирает за 6 дней.

Получается, что племя Хамар производит и больше коз, и больше мешков с зерном. Но на каждую козу у Хамар приходится половина мешка с зерном, а у Ари — 2 мешка. Выходит, что оба племени выиграют, если козами будут заниматься хамарцы, земледелием будут заниматься ари, а затем они встретятся на ярмарке в Кей-Афере! Что и происходит на самом деле.

В экономике это явление известно как теория сравнительных преимуществ. Хотя по рыночным законам жили еще первобытные племена, впервые эту теорию описал экономист Рикардо в 19 веке. Спустя еще двести лет экономист Питер Наварро убедит президента Трампа, что экономика США расцветет, если ввести тарифы на импорт товаров из Китая. Если бы об этом узнали в племени Хамар, они бы подняли этого «экономиста» на смех.

Читатель наверняка смотрит фотографии и думает: опасно ли приезжать одному в долину Омо и снимать племена в глухой африканской деревне?

Отвечаю: да, опасно. Хотя Хамар и Банна — самые дружелюбные племена, среди них есть агрессивные и сумасшедшие индивидуумы.

Автор не знает, что было в голове у этой женщины. Сначала она замахнулась на меня камнем, затем опустила его на землю, подошла вплотную и показала на камеру. Я сделал несколько кадров, после чего она попросила деньги. Похоже, что это был местный юмор.

Хотя долина Омо еще остается тем местом, куда не докатилась цивилизация, белыми туристами здесь уже никого не удивить. Племена быстро сообразили, что черная коробочка на шее у туриста делает что-то такое, за что можно стрясти с него денег. Это сильно навредило племенам. Если среди хамарцев просто стали появляться «цыгане», то племя Мурси попросту спилось от потока бесплатных денег.

Бег по быкам

Племя Хамар широко известно (в узких кругах) своим ритуалом — бегом по быкам.

В отличие от европейской цивилизации, у племен нет определенного возраста, после которого человек становится взрослым. Ни 16, ни 18 лет, ни даже 21 год не считаются у них особенным возрастом. Мы и сами понимаем, что эти числа — выдумка нашей культуры, так что вряд ли читателя удивит, что вместо абстрактных цифр у племен существуют ритуалы посвящения.

Как только мальчик из племени Хамар становится достаточно сильным и способным, его семья собирает родственников, друзей и соседей для посвящения его в мужчины. Они также приводят около десятка здоровенных быков, которых выстраивают в ряд так, чтобы их бока прилегали вплотную друг к другу.

Задача мальчика — раздетым до гола пробежать по спинам быков туда и обратно четыре раза и ни разу не упасть!

Чтобы жизнь пацану не казалась медом (куда уж тут), спины быков иногда еще и смазывают коровьим дерьмом. Так они становятся скользкими, а шоу становится вдвойне веселее. Говорят, что иногда дерьмом обмазывают и самого пацана — якобы, чтобы дать ему силу. Действительно, очень символичный ритуал для посвящения во взрослую жизнь.

Если мальчик пробежал по быкам, он становится взрослым и может жениться и участвовать в мужских советах. Падение становится для него позором, но позор этот условный: можно потом прийти на пересдачу, прямо как с водительскими правами.

А чем в это время занимаются девочки? У них тоже есть свой ритуал. Пока мальчик бегает по быкам, девочки из его семьи ритуально нападают на мужчин с палками или ветками, уговаривая при этом их отхлестать. В ответ мужчины хлестают девочек кнутом, оставляя глубокие, кровавые рассечины через всю спину. Побеждает та девочка, что наиболее стойко перенесла побои. Чем глубже полученные раны и чем дольше она продержится, не закричав от боли, — тем большее уважение заслужит среди племени.

Только что читатель узнал, так сказать, общепринятое описание ритуала. На самом деле все не так романтично. Быки далеко не здоровенные, а представляют собой скорее подкачанных коров. Десяток быков может себе позволить только зажиточная семья, а обычно их не больше трех. Да и найти фотографии с дерьмом автору также не удалось. Возможно, и женщин секут против воли.

Попасть на церемонию сложно, потому что она проводится обычно в октябре и ноябре. Автору не удалось застать её в Кей-Афере, и он пошел на большой риск: нанял местного турагента (случайного негра на улице), который повез меня в дикую африканскую глушь на мотоцикле.

Один бык нашелся быстро. На нем плугом пахал землю местный житель, черный как смола, прямо под палящим солнцем.

Домом его был типичный африканский тукул, а попался он мне еще у дороги, после чего мотоцикл резко свернул в саванну. Хотя на земле иногда проступали следы шин, вокруг не было уже ничего: одни кактусы, колючки и редкие деревья.

Изредка среди этой глуши попадались одинокие тукулы, обнесенные по кругу забором — не от воров, а от диких животных.

Честно говоря, я даже не знаю точно, где я был. В этой глуши даже не работает толком GPS. Должно быть, где-то здесь:

И вдруг из ниоткуда, посреди саванны, выплывает школа. Самая настоящая начальная школа!

В ней, кажется, работает только один учитель, который учит всему сразу: математике, географии и английскому языку.

А церемонию с быками мы так и не нашли. Туземец возил меня часами по саванне, от тукула к тукулу, расспрашивая каждую семью, не знают ли они кого-то, кто сегодня становится мужчиной? Я так и не понял, что мешало ему просто меня зарезать и забрать все ценные вещи. Возможно, образование.

В Джинку он вернул автора уже к ночи, а на следующий день я отправился к племени Мурси.

⁂

Жизнь в настоящей, нетронутой Африке выглядит так.

На десятки километров вокруг нет ни дорог, ни городов, ни даже деревень. По песчаной земле бродят двуногие существа: на их лапах — потрепанные сандалии, на телах — рваные футболки; впрочем, иногда и вовсе ничего. Они спят в самодельных хижинах прямо на земле, разводят коз и пьют воду из реки, охотятся и жарят добычу на костре, а еще соревнуются в беге по коровьим спинам.

В это самое время другие двуногие существа обитают в каменных башнях высотой с сотню быков, где даже в самый жаркий день холодно, как ночью. Каждое утро они приходят в эти башни, часами пялятся на светящиеся прямоугольники и шевелят пальцами, а вечером уходят спать в другое место. Спят они на странных постаментах, накрытых толстыми слоями мягкой ткани, еду берут из холодных коробок со светом, а сами почти не ходят — разве что врач прикажет.

И те, и другие существа принадлежат к одному виду. Мы — люди. Но где-то на перепутье истории один из нас свернул не туда. Остается только гадать, кто именно.