Андрей Маркелов. Агра в феврале 2014.

Агра. Тадж-Махал и семья Эдвина

Железнодорожный транспорт в Индии — это нечто. По протяженности железных дорог Индия уступает только России, зато качество застряло где-то в середине 20-го века.

Например, индийский плацкарт — это не две, а три полки в ряд. Третья полка, средняя, получается, если поднять спинку скамейки в горизонтальное положение. Разумеется, когда она поднята, сидеть можно с трудом: в неё будет упираться голова.

Такой трехэтажный плацкарт называется слипером. Есть несколько его разновидностей: с кондиционером или без, с двумя уровнями вместо трех. Слипер — не самый плохой вариант путешествия. Гораздо хуже будут сидячие места. Часть из них резервируется при покупке билета, другая часть попадает в категорию «нераспределенные». И тут уж сколько влезет людей, так и поедут. Нераспределенные билеты крайне дешевы, поэтому пользуются большой популярностью у бедного населения. Сидячий вагон выглядит как обычная российская электричка с мягкими или деревянными сидениями в два ряда. За тем лишь исключением, что в часы пик на популярных маршрутах вагон заполнен до такого отвала, что не выйти и не продохнуть. Удовольствие то еще. Путешествовать таким образом нет никакого смысла, а ради ощущений стоит просто съездить в Бомбей и прокатиться там на пригородных поездах.

Из Дели в город Агра ходит множество поездов, длительность поездки составляет от двух до шести и более часов, в зависимости от маршрута (они здесь не предсказуемы), пересадок, задержек и новизны поезда.

На вокзале вывешивают гигантские списки фамилий всех пассажиров. Нужно прийти на вокзал и найти себя в этом списке, чтобы узнать вагон и место. Списки крепятся на канцелярские зажимы, поэтому постоянно улетают от ветра. Пассажиры гоняются за ними по всей платформе.
У входа в вагон список дублируется конкретно для этого вагона.
Добро пожаловать в индийский плацкарт.
Боковое место у окна. Можно видеть, что спинка крепится на петлях. Спинки поднимаются с двух сторон, как мосты в Петербурге, и получается средняя полка. Три выключателя управляют кондиционером.
Ну, как, кондиционером… По всему потолку развешаны вентиляторы. Дешево и хоть как-то спасает от жары.
В принципе, не сильно хуже старых российских поездов. Чуть погрязнее и больше похоже на тюрьму из-за тусклого освещения, решеток на окнах и зелено-серого цвета.
Ехать можно. Индусы совершенно безвредные, а уж путешественникам из России всегда рады.

По вагону постоянно ходят разносчики еды, непрестанно повторяя: «тчай, кофи, кофи, тчай». В какой-то момент сидящий рядом со мной индус не выдерживает и кричит: «Эй, тчай!». Диалог, понятный без перевода. В ответ ему наливают какую-то ржавую воду в пластиковый стакан. На чай похоже меньше всего. Не думаю, что стоит это пить.
Уровень нищенства в поездах просто запредельный. Например, запросто может кто-то лежать в тамбуре. И не важно, обойдут.
А бывает откровенное самобичевание. Например, ползет на коленках и локтях, загребая всю грязь с пола, одетый в рванье нищий. В руках у него половая тряпка, пропитанная грязью до последней ниточки; она грязная настолько, что, кажется, состоит не из ткани, а из самой грязи. И вот он ползет уже практически на животе по полу, вытирая этой тряпкой перед собой и под ногами у сидящих. Ощущение, что еще чуть-чуть и он примется жрать валяющийся мусор и вылизывать пол языком. Невероятный уровень самоунижения. В протянутую руку он не получает обычно ничего, так как никто не хочет даже смотреть на него.

Мне стыдно было снимать его на камеру, но в другой раз я незаметно включил запись. По вагону полз менее страшный персонаж — безногий калека с потерянным, сумасшедшим взглядом.
Платформы по пути в Агру. Ничем не отличаются от российских, только пониже. Пассажиры прыгают с них и переходят по путям.
Пейзажи. Я думал, что Индия выглядит более пустынно и коричнево. Оказывается, здесь вполне зелено и даже выращивают что-то.
Агра.
Агра — небольшой город в двух сотнях километров от Дели. Название города мало кому известно, зато все прекрасно знают про Тадж-Махал, который расположен именно здесь. Чуть менее известен городской форт. Сам же город не представляет абсолютно никакого интереса. Вот какая-то коммуна на отшибе.
Коровы жрут из мусорных баков.
Реклама курсов по физике и математике.
Агринский Красный форт. Ничем не отличается от Красного форта в Дели. Полно этих красных фортов в Индии.
Пересохшая речка у форта завалена мусором.
Внутри, конечно, чистенько. Но также и пусто. Смотреть не на что совершенно.
Ой, смотри-ка, попугайчики!
Ми-ми-ми.
Зато с форта виден Тадж-Махал. Он расположен на берегу реки. По легенде на противоположной стороне реки должен был быть построен черный Тадж-Махал.
Поближе.
От форта до Тадж-Махала недалеко. Можно на местной маршрутке доехать.
А можно пойти пешком и встретить, например, памятник коню с базедовой болезнью.
Тадж-Махал находится в большом саду, вход в который доступен с трех сторон (не считая стороны реки) через большие ворота из красного кирпича. Непосредственно к воротам и забору прилегают такие же убогие домики-хибары, как во всем Дели. Территория вокруг совершенно не ухожена.
Те же тук-туки и продавцы всего подряд. Агра ничем не отличается от любого другого индийского города.
Я очень не хотел платить 750 рупий за вход в Тадж-Махал, поэтому начал искать возможность снять его с крыш прилегающих домов. Облазил все, что мог. Это лучший вид, который можно снять таким образом. Ничего толком не видно.
Пришлось идти в кассу.Здесь после покупки билета ко мне прицепился один индус, который представился гидом и стал уговаривать меня на экскурсию еще за 750 рупий. Я долго его игнорировал, но он проследовал за мной через всю очередь, сбросив по пути цену до 200 рупий. В конце концов я повелся на предложение поснимать Тадж-Махал ночью. До сих пор не могу понять, послышалось ли мне или он обманул, сказав, что проведет меня сюда со штативом и после закрытия. Но в итоге я согласился. Как оказалось, не зря.

Тадж-Махал впечатляет.
Мало кто знает, что это мусульманская мечеть. По пятницам здесь проводятся молитвы. Периметр входной арки исписан персидской вязью. Гид уверял, что буквы вверху сделаны больше, чем внизу, но издалека кажутся одинаковыми. Никаких различий найти не удалось.
Зато цвет действительно меняется от солнца. Еще узоры блестят.
Орнамент инкрустирован камнями четырех видов. Привозили из разных стран. Малахит — из России.
Оптическая иллюзия.
На самом деле эти столбы абсолютно ровные.
Внутри скучно. Тадж-Махал — это на самом деле мавзолей, внутри которого похоронен шах с его женой. Два гроба стоят. Днем свет проникает через небольшое окно, к закату становится совсем темно. Фотографировать не разрешается, но все фоткают прямо со вспышкой. Хотя фоткать совершенно нечего.

По ходу экскурсии стало выясняться, что после закрытия проникнуть на территорию мало того что невозможно, но и бессмысленно: никакой подсветки у Тадж-Махала нет, стоит в полной темноте.

Гид же оказался весьма интересным персонажем. Его звали Эдвин, и он учился в университете Агры на факультете русского языка. По его рассказу он даже был преуспевающим студентом, и во времена перестройки ему предложили возможность поехать учиться в Советский Союз. К сожалению, родители не разрешили.

Чем-то я, видимо, понравился Эдвину, и он предложил мне поехать к нему домой на ужин. Я опешил:

– Ты что, приглашаешь меня к себе домой?
– Конечно! Будешь гостем.
– Но у меня поезд в Дели, осталось всего полтора часа.
– Ничего, я живу в 10 минутах от станции, успеешь.

До отправления поезда оставался всего час, когда мы прибыли к Эдвину. Дом оказался самой обычной неаккуратной постройкой из кирпичей, подобно всем тем жилищам, из которых состоит большая часть индийских городов. В доме нашлось два низеньких этажа и небольшой двор, в котором располагался типичный сельский туалет, умывальник с холодной водой и парковочное место для мотоцикла.

Подниматься на второй этаж следовало по лестнице. На втором этаже размещались, кажется, две жилые комнаты. В одной из комнат находилась небольшая кухонка, отгороженная от рабочего места и кровати скромной желтой занавеской. Здесь также обнаружилось незастроенное открытое пространство, где стояли какие-то бочки, лежали различные вещи, какие часто можно найти на любом балконе, и сушилось белье на веревках.
На первом этаже располагалась молельная комната. Удивительно, но Эдвин оказался пастором католической церкви под названием God’s Believers Army. Вход в комнату был через проем в стене с неаккуратной аркой над ним и занавеской вместо двери.
Отдав меня на общение со своими дочерьми, Эдвин сорвался в магазин искать курицу. До этого, по пути домой, он уже забегал в несколько магазинов, но не смог ничего найти. Наверное, мясо в Агре едят не слишком часто, поэтому было ощущение, что курицу искали специально для званого гостя.

В семье Эдвина шесть человек: жена, две дочери, брат и сын. Старшая дочь очень хорошо говорит по-русски, другие члены семьи тоже не отстают.
В доме был старенький компьютер, однако кабель питания оказался сломанным. Интернет в доме тоже был, но выделенная линия дорогая, поэтому все пользуются мобильным интернетом. Кто-то использовал старый телефон на Симбиане, у кого-то был недорогой Андроид. В любом случае, все зарегистрированы на Фейсбуке и переписываются через Вотсапп.
Насколько я понял, вся семья образована. Эдвин заканчивал Университет Агры, а его дети сейчас учатся: кто-то заканчивает среднее образование, кто-то получает высшее. В доме лежало несколько учебников по химии, физике, математике и биологии. На фотографии лежит толстенный решебник задач по ICSE (сертификат о среднем образовании) за 10 лет.
Пока я с нескрываемым любопытством и удивлением рассматривал жилище, спустя около получаса отсутствия, Эдвин наконец вернулся с курицей и его жена начала готовить ужин. Когда ужин был готов, до отправления моего поезда оставалось всего двадцать минут, поэтому есть пришлось в спешке.

На стол подали несколько больших тарелок. В одной был доверху насыпанный вареный рис, во второй лежали индийские лепешки чапати, в третьей были, кажется, какие-то бобовые. Курицу подали в небольшом горшочке под соусом карри.

Здесь нужно честно признаться, что я немного опасался есть куриное мясо, так как начитался про возможность подхватить кишечную инфекцию или, того хуже, брюшной тиф. Мне неизвестно, ни чем кормят куриц в Индии, ни как их потом ощипывают, потрошат и хранят. Неизвестно также, на чем их готовят. Какого качества водопроводная вода?

Но отказаться от ужина, приготовленного специально для меня, я никак не мог. Планировал съесть как можно меньше, но Эдвин, как заботливая бабушка, подкладывал кусочек за кусочком, приговаривая: «кушай, это все для тебя». Пришлось съесть всю курицу целиком. В животе после этого ужина помутило, но, видимо, потому что я не ел до того весь день. К утру следующего дня изжогу сняло и никаких последствий больше не было.
Эдвин в комнате на втором этаже. За желтой занавеской — кухня. Кстати, ему можно написать, если вам нужны приключения в Агре
Тем временем до отправления поезда оставалось всего десять минут. Эдвин живо помог побросать мне вещи в рюкзак и пулей вылетел из дома. Я уже и не надеялся успеть, но тут он выкатил мотоцикл и крикнул: «Прыгай скорее!». Я запрыгнул на багажник и уцепился за борта — никогда прежде не доводилось ездить ни на чем, кроме автомобиля.

Не заводится!

Мотоцикл отказывался заводиться. А время идет. Завтра с утра самолет в Варанаси, на который мне никак нельзя опоздать. Эдвин кричит: «Слезай!». После нескольких попыток мотор завелся, я взлетел на заднее сиденье, в ту же секунду Эдвин тронулся, лихо вылетел из ворот и понес меня по ночной Агре на такой скорости и с таким лихачеством, что с сумасшедшими моторикшами и сравнивать не приходится. Жаль, что я не смог снять эту часть путешествия. Если бы я только подумал пошевелиться и достать камеру из рюкзака или телефон из кармана, меня бы вмиг выкинуло с мотоцикла: Эдвин вилял между автомобилями и тук-туками как ненормальный, стараясь успеть на вокзал вовремя.

Подъехав к вокзалу, Эдвин буквально бросил мотоцикл на асфальт и бегом побежал на платформу. Запыхались от подъема на лестницу. Подбегаем к платформе, вслушиваясь в объявление на хинди. Смотрим на табло. Ушел 1 минуту назад.

– Ну, что ж, будет еще другой, – говорит, – или переночуешь у меня.
– Знаешь, – говорю, – я не верю. Не ушел. Они тут у вас всегда опаздывают. Я смотрел статистику по этому маршруту. В среднем на полчаса. Никогда еще не приходил вовремя.
– Да ушел, ушел. Это новый поезд. Не опаздывает.

Принялись ходить по платформе, говоря о жизни. Эдвин рассказывал свою историю о том, как он пытался поехать в СССР, и как родители отняли и сожгли его загранпаспорт: «Уедешь, найдешь там себе жену и останешься там навсегда». Был разговор и о вере, о людях. Потом он вспомнил, что бросил мотоцикл ночью без присмотра, и разволновался.

В этот момент объявили о задержке поезда. Он не ушел, а просто опоздал, как и говорила статистика, ровно на полчаса. Это оказался действительно очень новый, современный поезд.
И я сел на свое место у окна, выходящего на сторону платформы, и поехал. Эдвин стоял несколько минут, ожидая отправления поезда, а когда поезд тронулся — еще некоторое время шел, ускоряя шаг, складывая руки в замок и что-то проговаривая про себя.