Сан-Антонио

Сан-Антонио — довольно милый город в Техасе.

Цифры уверяют нас, что Сан-Антонио — огромный мегаполис. В нем живет 1,5 миллиона человек и это второй по величине город штата Техас после Хьюстона. На самом деле, город сам по себе маленький, просто в его границы включают гигантские пригороды, которыми он оброс за десятки лет строительства американской мечты.

В отличие от настоящего мегаполиса, Хьюстона, в Сан-Антонио почти нет небоскребов. Напротив, центр города занят прекрасным променадом, идущим вдоль реки.

Променад находится уровнем ниже улиц. Мосты через реку — на самом деле улицы Сан-Антонио.

Редкий американский город может похвастаться таким хорошим центром. В основном они заняты парковками и офисными зданиями.

Сан-Антонио находится в Техасе. А это значит, что на улицах полно техасской символики — звезды, буйволы, ковбои и прочая южноамериканская дичь.

В городе оказалось полно клевых оригинальных вывесок разных эпох. Мороженое 1975 года:

Кинотеатр с фантастической ламповой вывеской:

Аутентичная табличка на парковке:

Великолепная вывеска Morrison Hotel:

Примерно в такой атмосфере и живет Сан-Антонио.

В городе, похоже, мало что поменялось с 1970-х годов.

Для кого-то время застыло еще раньше, где-то в 19-м веке. Так, в Сан-Антонио большой популярностью пользуются ковбойские шляпы. В городе нашлось множество магазинов с ними, а на улицах часто попадались колоритные ковбои наших дней. Наверняка при оружии.

Сан-Антонио имеет какую-никакую, но все-таки историю.

В 19 веке Техас принадлежал Мексике, но в 1835 году стал подавать признаки независимости. Затем в штате начались восстания, а Сан-Антонио стал центром мексиканской власти, где располагался военный гарнизон и заседал губернатор. В том же году восставшие техасцы взяли город штурмом, что стало ключевой точкой в отделении Техаса.

В следующем году мексиканцы попытались вернуть город. Основная битва развернулась вокруг форта Аламо. В ходе осады мексиканцы форт взяли, но к победе это не привело: революция разгорелась с новой силой, и в итоге армия Сэма Хьюстона (в честь которого и называется город Хьюстон) разгромила Мексику.

Вот этот самый форт Аламо и является главной исторической точкой в Сан-Антонио. Говорят, что посмотреть на него приезжают толпы туристов со всей Америки. Зачем-то.

Американская история — штука довольно специфическая. В ней нет места королям и дворцовым переворотам, поэтому для европейского читателя она кажется весьма пресной. В самом деле, кому какое дело до революции в Техасе, если есть Гитлер и Людовик 16?

В общем, в вопросе истории, все, чем может похвастаться Сан-Антонио — это небольшой форт, пушка на огромных колесиках и палатка военного гарнизона.

Зато в городе есть несколько прекрасных зданий, одно из которых — дом медицинских наук, в котором когда-то заседали врачи, а сегодня находится отель. Неоготика, 1924 год.

Роскошный дворец оказался во владении у городской мэрии.

Нашлась также шикарнейшая католическая церковь, которую построили еще в 1755 году — при испанцах и задолго до всяких техасских войн.

Квартал Короля Вильяма

Как я уже говорил, Сан-Антонио большой только на бумаге. Основная часть города заканчивается довольно быстро. На окраине — пустыри и парковки.

Типичная картина американского города: бурлящий даунтаун, живые пригороды, и мертвая зона между ними.

Недалеко за городом находится исторический район. Его построили немцы, когда в середине 19 века в Сан-Антонио хлынул поток иммигрантов из Германии. Постепенно район вырос из мигрантского анклава в один из самых престижных.

Дома в этом районе, который назван King Williams (в честь короля Пруссии), больше похожи не на дома, а на дворцы.

Несколько домов превращены в музеи, но большая часть из них жилые. При этом любая серьезная перестройка возможна только с разрешения правительства, ведь район признан исторической ценностью.

Нашлась и пара заброшенных домов в плохом состоянии.

Пригород

Компактное ядро Сан-Антонио окружено десятками миль американских пригородов. Большая часть из них построена еще в 1960-1980 годах, когда в США развернулся бум строительства, прежде всего для ветеранов Второй мировой, Корейской и Вьетнамской войны.

Автор остановился на неделю как раз в одном из таких домов, построенном в 1980 году.

Дом оказался типичным представителем той самой одноэтажной Америки. С виду он выглядел весьма уютно, но внутри — довольно скромно. Из-за недостатка света потолок нависал свинцовым небом, а зелено-серые стены только поддавали депрессии.

Оборудован дом оказался неплохо. Разумеется, в нем была система охлаждения: настенные термостаты начали устанавливать в США еще с 1930-х годов. На кухне был стандартный набор: громадный холодильник с двумя секциями, газовая плита, раковина с измельчителем мусора, микроволновка и всяческие миксеры.

Спальни в доме сдавались на Airbnb, так что обставлены были минимально.

А вот позади домика вместо уютного сада оказался пустырь с выгоревшей от солнца, истоптанной травой. Неудивительно: летом в Техасе бывает до 43 градусов тепла. В саду на такой жаре, особенно учитывая влажность, не посидишь.

Мой дом стоял на одной из многих улиц одного из многих американских пригородов. Вдоль улицы стояли десятки таких же домов, как и этот. С одной стороны, везде было чисто и аккуратно пострижено, а люди действительно здоровались со словами: Hi, how are you? или Good morning!

С другой стороны, насколько же здесь было невероятно скучно!

Пенсионеры стригли газоны, почтальоны разносили газеты, а несколько детей находили себе развлечение в бесконечном катании на самокатах и скейтбордах вдоль одной и той же улицы. Больше никакой особой жизни вокруг не шло.

Вдоль улицы шел тротуар, который в Америке выкладывают не мелкой плиточкой, а большой квадратной бетонной плиткой.

У каждого дома, конечно же, стоял на своей курьей ножке американский почтовый ящик.

Тротуар же, подразнив обманчивой доступностью для пешеходов, имел свойство обрываться в самом неожиданном месте — и тогда идти приходилось по дороге.

Рядом с поселком оказалась автобусная остановка. Большая редкость, что она оказалась даже с крышей. Обычно стоит только столбик с машрутами и нет даже лавочки.

И все-таки транспорт в Америке существует, и дотягивается даже в глубокую субурбию. Другое дело, что расстояния здесь слишком большие, а автобусы ходят редко и медленно. Пользуются ими в основном пенсионеры, школьники и малоимущие.

Сев на один из автобусов, я отправился куда глаза глядят и вышел на первой интересной остановке, когда увидел в окне какую-то странную конструкцию, напоминающую электрическую будку в Мытищах, только с крестом на крыше. Это была пресвитерианская церковь.

Недалеко от нее стояло несколько бедных домов, которые никак не были похожи на все виденные ранее.

Каждый дом был беден по-своему. У кого-то оказался порушен забор, у кого-то вместо красивых вязов росли огрызки непонятных кустов.

Попадались дома и получше, и похуже. В целом же, атмосфера была крайне депрессивной, и особенно — при взгляде на саму улицу, которая, хоть и выглядела аккуратной, казалась всеми кинутой.

Картину безысходности хорошо дополнял частокол фонарных столбов — деревянных, почерневших от старости, поставленных еще при Рузвельте.

Попытавшись узнать, что же находится на самых окраинах поселка, я вышел к одноколейной железной дороге с идущей вдоль нее линией электропередач.

На ее правом берегу валялись чьи-то вещи вперемешку с мусором и досками. По всей видимости, тут ночевали бездомные.

Начавшись как американская мечта, пригородные дома и автомобили привели Америку к немыслимому разрастанию городов в ширину и запустению центров.

Хотя даунтаун Сан-Антонио — далеко не худший пример коллапса американского города, его пригороды — отличный пример, в каких условиях живут миллионы американцев.

Они двоякие. С одной стороны, свой дом — это все-таки свой дом. С другой стороны, находятся все эти дома в черт-знает-каких выселках, из которых добраться до людного места можно только на машине, либо потратив часа полтора на автобусе.

Отсюда и происходит эпидемия депрессии, которой давно уже знамениты США. Депрессия вовсе не находится в центре шумного города; там живет тревога. Депрессия же таится вот в таких пригородах, где некуда пойти и нечем заняться.